Зачем нам имена?
То же самое со временем. Солнце всходит и заходит. А люди взяли и навязали природному явлению свое собственное определение месяцев и лет, часов и минут. Потом мы дали всему этому названия. Вот что такое время.
Капуста существовал в этом мире без всякого времени. Нет часов, нет расписаний и опозданий. И нет никаких отпусков и каникул, потому что изначально нет точки отсчета. Все подчинено законам природы, в том числе и физическая реакция – вроде голода или сонливости.
В мире без часов можно не торопиться. Всевозможные правила, принятые людьми, здесь не работают. Напрашивается вывод, что такие понятия, как, скажем, температура или отражение света, – искусственные творения человека, так же как время. Изначально люди просто приклеивали ярлыки к разным вещам так, как им взбредало в голову. С точки зрения мира природы, часы, минуты и секунды не существуют.
Я увяз в мелких проблемах и в итоге потерял время, которое мог бы потратить на более весомые дела.
Но самое страшное в том, что я никогда даже не замечал, что теряю свое драгоценное время.
Так же, как цвета – красный, желтый и голубой. И температуры нет. Но, с другой стороны, если желтого и красного нет, означает ли это, что Капуста не считает одуванчики милыми, а розы – красивыми?
– Знаешь, Капуста, это было очень благородно со стороны мамы брать тебя с собой на те длинные прогулки.
– Как это?
– Для нее важно было проводить все это время с тобой.
Мама по-настоящему привязалась к тебе.
– Мама, ты говоришь?
– Моя мать. Думаю, для тебя она в каком-то смысле тоже была мамой.
– А кто этот человек, которого ты называешь «матерью»?
Я лишился дара речи.
Должно быть, Капуста забыл о маме.
Но это невозможно. Или же он мог просто заставить себя забыть о ней.
Я вспомнил лицо мамы в тот день, когда она подобрала на улице Капусту. Она казалась немного печальной, но в то же время была так счастлива.
Она часто смотрела телевизор с Капустой, свернувшимся у нее на коленях, гладя его, пока он не заснет. А потом и сама засыпала на диване, с Капустой под боком. Она выглядела умиротворенной. От этих воспоминаний повеяло грустью.
– Разве ты не помнишь маму?
– О ком ты говоришь?
У Капусты был такой вид, словно он удивлялся тому, что за чушь я несу. Он явно забыл ее. Как же это все горько. Полное неведение Капусты еще больше расстроило меня.
