Если желания не сбудутся

 — Сейчас приедут патрульные, заберут подозреваемых, а ты давай рассказывай, не отвлекайся.

— Мы решили прошвырнуться по магазинам. — К Тане подошла Сима и взяла ее за руку. — Тихо, все позади… Мы приехали сюда, накупили мелочовки разной…

— А, так стальной гаечный ключ — это мелочовка?

— Это я купила в машину, — нахмурилась Сима. — Вы будете слушать или нет? Мы шли к машине, толкали тележку с покупками, остановились у киоска с мороженым. Я дала Циноти ключи от машины, чтобы она грузила покупки в багажник, а мы с Таней стояли и думали, какое мороженое взять.

И вдруг услышали крик Циноти и увидели, как вот эти вот… эти, что тут, он и он — тащат Циноти в машину, припаркованную у края стоянки, а эта женщина что-то кричит. Мы бросились туда, а они уже затолкали Циноти в машину и начали движение. Я схватила этот ключ и ударила в лобовое стекло, оно треснуло. Эти вот двое выскочили из машины и попытались стащить меня с капота…

— Так ты им на капот вскочила?

— Ну да, они же уехать пытались! — Сима раздраженно тряхнула кудрями.

 — Они меня тащили, а я их царапала, одного укусила. Тем временем Таня вытащила из машины сестру, а водитель и эта женщина пытались ей помешать, и тогда Таня вцепилась женщине в волосы, а я ударила вот этого человека, он был водителем в их машине, ключом по голове. Это рассказывать долго, а случилось все быстро. Слава богу, подоспела охрана супермаркета, они помогли нам. Тань, хватит метаться, все с ней в порядке!

— Я папе позвонила.

— Ну, значит, и вообще больше не о чем беспокоиться.

Открылась дверь, и в комнату вошла старая Тули. От ее горящего взгляда Реутов даже попятился, но она смотрела вовсе не на него, чему он был рад.

— Бабушка!

Это хором произнесли Таня и Сима, а Тули только рукой повела — не мешайте, мол, и уставилась на четверых цыган, сидящих у стены. Под ее взглядом они съежились и побледнели, растрепанная цыганка упала на колени и запричитала, но старуха ее не слушала. Она произнесла что-то по-цыгански и вышла, так же стремительно, как и вошла.

— Ну, абзац…

Это Таня пришла в себя. Пожилая цыганка заголосила, а молодые сидели бледные и растерянные.

— Что? — Реутов взглянул на Таню. — Что это было?

— Моя бабуля — шувани. Ведьма то есть. — Таня вздохнула. — Она сейчас наложила на них проклятие за то, что они хотели обесчестить мою сестру и опозорить мою семью. На весь их род проклятие наложила, теперь их баро изгонит их. Это не наши, не местные цыгане, и они не ожидали, что их остановят.