Если желания не сбудутся

Тара шла на звуки позднего ужина, а Сима совершенно о ней забыла, потому что кошка, поглощенная материнством, редко выходила из гостиной Сакинды. Она выздоровела, у нее наконец появилось молоко, и она заботилась о котятах очень ревностно, подпуская к ним только Сакинду и Таню.

— Извини…"

"Сима осторожно двинулась дальше, и мысли ее перепутались. Она вспоминала все подряд, и все воспоминания слились в какую-то дикую мешанину, в которой не было ни логики, ни порядка. Едва добравшись до кровати, Сима рухнула на нее, почувствовав, как вслед прыгнул Сэмми и устроился, как обычно, в ногах.

И это было единственное, в чем была и логика, и смысл.

И лавандовое поле закружило ее.

11

— Роман Процковский сегодня умер. — Реутов меряет шагами кабинет. — Так и не пришел в сознание. Ты понимаешь, что это значит?

Семенов сидит за столом майора Васильева, на данный момент изображающего кладбищенского бомжа, и думает о вчерашнем вечере. Всю ночь его преследовало почерневшее лицо трупа, обнаруженного в квартире убитой старухи, и жена несколько раз будила его ночью, потому что спал он неспокойно, а теперь чувствует себя совершенно разбитым.

— Выпей кофе и слушай. — Реутов поставил перед ним чашку с пряно пахнущим напитком. — Потерпевший умер, отныне это дело об убийстве, и у нас есть два свидетеля.

— Но девчонки ничего не видели.

— Правильно. Вот только люди, которые убили Процковского, в это не поверят. — Реутов остановился, мрачно глядя за окно. — Была крохотная надежда, что парень оклемается и расскажет, кто и почему с ним так поступил, но вышло так, как вышло, и теперь наши свидетельницы превращаются в мишень.

— От Виктора что-то слыхать?

— Пока нет, но это вопрос времени. — Реутов запер бумаги в сейф. — Теперь по второму убийству. В квартире были прописаны двое: собственно убитая, Смалькова Анна Мироновна, и ее мать, Рыбник Мария Константиновна. Если бы она была жива, ей бы сейчас было девяносто четыре года. Я думаю, это ее труп мы обнаружили в квартире.

— Я обнаружил. — Семенов отхлебнул кофе, жалея только, что это не коньяк. — А лучше бы я этого вообще не видел.

— Ну да, ты плохо это воспринял. — Реутов хмыкнул. — Меня зрелище тоже не порадовало. Просто вот даже знать, что она жила в квартире с этим трупом, вытаскивала его, когда было нужно, подкрашивала… жуть.

— Ну, да. — Семенов поморщился. — Дэн, а нет коньяка?

Реутов открыл сейф и, достав бутылку «Хеннесси», налил Семенову прямо в кофе.