Есть ли жизнь после отбора?

– Ты хоть раз видела… – вскинулась она и тут же погасла. – Впрочем, как раз это ты и видела. А я пережила нападение тварей слишком юной. Они разорвали моих отца и мать, а меня… Меня что-то спасло. С тех пор я не могла думать о них без страха. Уходи, Вильгельмина.

– Я не потревожу тебя больше, – кивнула я.

Понять ее было непросто. А с моей точки зрения, так и вовсе невозможно. Что могло спасти Тарлиону и не спасти ее семью? Артефакт? Малый оберег из окраинной стали? Когда-то мастеров было столько, что обереги носили все.

«Если мне достанет сил, то жители окраин вновь смогут надеть малые защитные обереги, – пронеслось у меня в голове. – Если смогу раскрыть утраченную тайну создания этих прекрасных вещиц».

Свиток жег карман, не в прямом смысле, конечно, но все же. А потому, оставив за спиной Тарлиону со своим счастливым игрушечным семейством, я спешно вышла наружу. И, открыв портал, шагнула вперед. Предпочту прочесть новости в одинокой тиши своего кабинета. И до письма Дейтора доберусь. Не зря же я про него забыла.

Поднявшись в кабинет, я устало опустилась в кресло и, откинув голову на спинку, прикрыла глаза. Голова не болела, но как-то неприятно чувствовалась, и я, вскинув руки, принялась массировать виски. Ощущения были странными. Непривычными?

Пальцы! Ощущение холода пропало. Но как, когда? Я настолько привыкла к своему несуществующему обморожению, что перестала акцентировать на этом внимание.

Вытащив из стола маленькую шкатулку, заполненную зельями, я хотела сделать несколько глотков обезболивающего.

«Сначала подыши парами ралмариса, а потом уже трави себя обезболом. С любовью и надеждой, твой Разум».

Дышать долго, а зелье раз и выпил.

Но, с другой стороны, обезболивающее иногда бьет по голове.

В общем, через несколько минут я дышала свежими сосновыми парами ралмариса и одновременно мрачно таращилась на гору хлама. Откуда она взялась? О, все очень просто: мне ведь не довелось немного подумать тогда, в прошлом.

Как и странный фиал. Это… Ах ты ж, это то зелье, которое нам передала леди Илзерран. Тина его изучала, а после, когда мы судорожно собирали вещи, я кое-что покидала в Безвременье. Надо узнать уже, что там булькает.

Наконец из-под старой шали было извлечено письмо.

И я готова поклясться, что сейчас оно в разы толще.

Сломив сургучную печать, я вытащила сложенные вдвое листы.