Есть ли жизнь после отбора?

Отвернувшись от костяного остова пауко-змея, я посмотрела на Гамильтона:

– Что?

– Твоя реакция замедлена, – мой компаньон серьезно на меня посмотрел, – хотел бы я знать почему.

– Я знаю, – вздохнула я. – Спокойная жизнь в столице, отбор, отсутствие тренировок и сушки.

Гамильтон смущенно засопел:

– Ну ты это, не забывай делить мои слова на десять. И потом, немыслимо, чтобы ты настолько просела в скорости за пару месяцев.

– Других вариантов у меня нет. Идем.

В траве под ногами похрустывали мелкие косточки, чешуйки и прочее ненужное сборщикам добро, оставшееся от недоразложившихся тварей.

Вокруг портала была раскинута сигналка. Слабенькая, очень слабенькая сигнальная нить. Неужели черные сборщики не могут позволить себе толкового колдуна?

– Скорее, не хотят привлечь внимание. Сама знаешь, что отряды нет-нет да и заворачивают к развалинам. То костер, то на ночь остановиться. А то и просто так, – проворчал Гамильтон и ловко перепрыгнул нить.

Я же прыгать не стала, а просто перешагнула, чтобы через мгновение оторопело застыть.

– Бумага? – поперхнулась я и присела на колени, чтобы убедиться, что трещины в основании стационарного портала были заклеены тонкой бумагой.

– А что, так можно было?! – взвыл мой компаньон.

А после Гамильтон, сев на круглую жопку, поскреб за ухом задней лапой. А это, между прочим, то, чего он всегда старался избегать!

– Я, мгм, поражен, – выдохнул в итоге мой компаньон.

Подав магию к глазам, я коротко выдохнула: бумага оказалась пропитана магией. Очень странной магией.

– Империя Штормов, – рыкнул Гамильтон. – Их работа.

– Но это не магия, – я провела ладонью по бумаге, – это что-то иное.

– Они называют это духовной силой. – Мой компаньон тяжело вздохнул. – Вообще, на самом деле Империя Штормов находится вне твоего мира, Мина. Они соединены с вами большой водой, но....

– Антинаучный бред, если верить нашим профессорам, – невесело произнесла я и попыталась отклеить бумагу.

– Меня мало волнуют твои профессора, – серьезно ответил мой компаньон. – Ты мне веришь?

– Да, – коротко произнесла я. – Как иначе-то?

Отклеить бумагу не удалось. Ну и ладно, будто нам сложно новые трещины набить!

– Сложно, – отдуваясь, произнес Гамильтон.

– Сложно, – согласилась я и тут же добавила: – Но возможно.

Итогом наших стараний стала не просто трещина, а отколотый кусок, который Гамильтон отнес к ловушкам.

– Теперь к Храму.