Есть ли жизнь после отбора?

Пододвинув к себе чашку, я рассказала о том, что сборщики теперь едины. И о том, что нас ждут трудные времена. И что придется действительно дать дом леди Фоули-Штоттен старшей.

– Я должна была остаться рядом с тобой, – тихо вымолвила Ауэтари, – а не закрываться в своем горе. Тогда никто бы не посмел пытаться убить тебя.

– Терять своего человека страшно, – хмуро бросил Гамильтон, – это оставляет страшные рубцы на сердце.

Смутившись собственных слов, он принял горделиво-равнодушный вид и замолчал. И мы, чтобы не добивать Генерала, сделали вид, что ничего не слышали.

– Что было, то прошло, – спокойно сказала я. – Теперь у меня есть ценный опыт и надежный компаньон.

– И тайный враг. – Кристоф покачал головой. – Мне тоже кажется, что дело не в деньгах. Или не только в них.

Он пригубил чай, поставил чашку и протянул руку за конфетой. И, как назло, я нацелилась на ту же конфету! Наши пальцы столкнулись над блюдом. Он замер, затем отдернул руку.

– Угощайся.

– Нет-нет, бери ты.

– Я покачала головой и тоже убрала руку.

А вся беда в том, что ореховая конфетка осталась только одна.

– Не буду вас мучить и помогу, – хмыкнул Гамильтон и ловко левитировал сладость себе в пасть. – Я великий решатель конфликтов.

– Да уж, – хмыкнула я, – спасибо, ты избавил нас от страданий.

– Обращайся, – великодушно произнес пес и подмигнул посмеивающейся Ауэтари.

– Думаю, что надо начать с малого, – сказала она вдруг и отодвинула от себя опустевшую чашку, – надо спасти Тарию.

Она может сама себя довести, и простыми добрыми словами мы ей помочь не сможем.

– Я думала пригласить всех и сказать, что, ну, мы ее не виним, – сказала я.

Кристоф неопределенно пожал плечами:

– Мне кажется, такие вещи не очень хорошо работают.

– Вообще не работают, – отрезала Ауэтари, – поверьте су… собаке с многолетним опытом. Но! Всех собрать действительно придется. А сделаем мы вот что.

И когда она выложила свой план, я смогла сказать только одно:

– Твое коварство и пугает, и восхищает одновременно!

– Главное, чтобы сработало, – усмехнулась польщенная Ауэтари.

– И побыстрее все это надо провернуть. Во-первых, есть объективно более важные проблемы, а во-вторых, чем дольше она в таком состоянии, тем труднее это будет изменить.

Мы с Гамильтоном переглянулись и в унисон произнесли:

– Мы всех соберем к вечеру. Ты с нами?

На что Кристоф уверенно кивнул:

– Разумеется. Я задержусь в баронстве настолько, насколько смогу.