— Мне очень жаль, что все так получилось, но…
— Вы ко мне из дома, Ирина Сергеевна?
— Нет.
— С мужем виделись? Он вас обыскался.
— Нет.
— Так… — Знаменский по памяти набрал номер. — Николай Семенович, ваша жена у меня… Да, получите из рук в руки через час-полтора. И не забывайте наше условие.
Женщина съежилась и не знала, как вымолвить, что домой ей нельзя, что все порушилось.
— Ирина Сергеевна, он счастлив, что вы вернетесь, — раздельно проговорил Знаменский. — Он намекал, что виноват перед вами, он погорячился.
Воскрешение. Будто обрызгали живой водой. Если этот ее высокопорядочный, если он… он у меня света не взвидит!
— Я убежден, что все между вами уладится. Отдохните пока. У следствия к вам немного вопросов, в основном мелкие и не к спеху.
Она не слышала.
Интересно, через сколько минут начнет пудриться? Через пять — сам с собой побился об заклад Знаменский.
— Пал Палыч!! — задохнулась от прилива чувств.
Он отозвался ворчливо:
— А что Пал Палыч? Не приди вы сегодня сами — была бы получена санкция на арест.
Маслова прикусила губу, скулы закраснели пятнами.
Не сама?.. Ладно уж, не тушуйся, чего там! Важно, что явилась. А сама или надоумил добрый человек — спасибо ему! У тебя выпытывать подробности не стану.
— Ирина Сергеевна, будем считать, что вас выручила судьба.
Вот так. И пора уже тебе пудриться. Который с гражданским долгом — он любит красоту. Но боится.
Надо подогревать его страх.
Знаменскому удавалось это делать в течение нескольких лет, пока Маслова не умерла в заключении. Скоропостижно и — он надеялся — безболезненно.
А незадолго до того встретил на улице ее мужа с эффектной блондинкой под ручку. Знаменский смотрел в упор, но у мужа недостало характера поздороваться."
