Этан с Афона

Испытать свою зрелость и трезвость мысли, нужные для восприятия галактических публикаций в их первозданном виде — без купюр, без цензуры. Он облизал губы и стал набираться храбрости, чтобы оправдать оказанное доверие.

Он взял диск наугад, сунул его в щель дисковода и открыл страницу с содержанием. Его несколько разочаровало (хотя он и ожидал этого), что большая часть статей была посвящена выращиванию плода in vivo, то есть внутри самок человеческого рода. Это ему, конечно, не нужно. Он мужественно поборол в себе желание взглянуть на них.

Но одна из статей была посвящена ранней диагностике скрытого рака семявыводящих протоков, а другая носила еще более многообещающее название — «Об улучшении проницаемости обменных мембран маточного репликатора». Маточные репликаторы были впервые изобретены в Колонии Бета для нужд неотложной медицинской помощи. Колония Бета славилась своими передовыми технологиями. Большая часть технических новшеств для улучшения репликаторов также исходила оттуда. Однако на Афоне об этом упоминать не любили.

Этан открыл статью и начал ее читать с живейшим интересом. В статье говорилось о чудовищно сложных молекулярных сетках из липопротеинов и полимеров. Этан восхитился сложнейшей геометрией этих конструкций — во всяком случае, когда прочитал статью второй раз и наконец понял. На какое-то время он погрузился в расчёты — а что нужно, чтобы воспроизвести эту работу здесь, в Севарине? Надо поговорить с заведующим инженерным отделом…

Он стал прикидывать, что ему понадобится для этой работы, и машинально открыл страницу «Авторы».

Статья «Об улучшении…» была написана сотрудниками университетской клиники какого-то города под названием Силика — Этан плохо разбирался в инопланетной географии, но это название ему показалось типично бетанским. Кто же выдвинул эту идею, чьи ясные головы и умелые руки разработали её?

«Кара Бэртон, доктор медицины, кандидат наук, и Элизабет Нейсмит, магистр биоинженерных наук…» — внезапно он осознал, что смотрит на изображения двух самых странных лиц, какие он когда-либо видел в своей жизни.

Безбородые, как бездетные мужчины или мальчики, но без мальчишеской юной свежести. Мягкие, бледные лица, с тонкими чертами, но морщинистые, изборождённые временем. Инженер была почти седая. Другая — толстая, пухлая, одетая в бледно-голубой лабораторный халат.

Этан затрясся, ожидая, что сейчас его охватит безумие, что они поразят его взглядом, подобно Медузе-Горгоне. Но ничего не происходило.