Этан с Афона

Жгучая ненависть, которую выражало всё её тело, внезапно прорвалась словами, почти против её воли.

— Зачем? вы ещё спрашиваете, зачем? Чтобы лишить вас возможности размножаться, извращенцы, ублюдки, у которых никогда не было матерей. Вот зачем! Я собиралась перехватить и следующий груз культур, если он будет, и следующий, и опять, и опять… — Она захлебнулась. Яростью? Нет, понял Этан, и блистательный триумф его интеллекта обернулся кислым комком в животе; слезами. — И я бы наконец вытащила оттуда моего Симми, и он бы образумился и вернулся домой и завёл себе настоящую женщину, я клянусь, что на этот раз я не стала бы критиковать ни единого волоска у неё на голове, а на этой кошмарной грязной планете мне даже не позволят ни разу увидать моих внуков…

Она повернулась спиной и стояла на негнущихся ногах, будто бы продолжая сопротивляться, но её выдавали руки, которыми она закрывала красное, залитое слезами лицо, — безобразная, сломленная, хлюпающая.

Этан подумал, что, наверное, такое чувство испытывает оболваненный пропагандой молодой солдат в первом бою, случайно заметив, что у его врага — человеческое лицо.

— Боже милостивый, — пробормотал сотрудник Службы Безопасности благоговейным тоном с ноткой злорадства, — мне придётся арестовать эко-полицейского?

Теки хихикнул. Второй экотехник, растерявшись от признания Хельды, явно не знал, то ли ему спорить, то ли постараться слиться с фоном.

— Но что вы сделали с теми? — Миллисор, стиснув зубы, подался к ней.

— С чем? — всхлипнула Хельда.

— С замороженными культурами человеческих яичников, которые вы вытащили из контейнеров, предназначавшихся на Афон, — произнёс Миллисор очень медленно и раздельно, рубя слова на слоги, будто обращался к мутанту.

— А. Я их выбросила.

У цетагандийца выступили жилы на лбу. Этан мог бы назвать каждую жилу по имени. Миллисору, кажется, было трудно дышать.

— Сука тупая, — Выдохнул он. — Сука тупая, ты хоть понимаешь, что натворила?

Смех Куинн, как звон будильника, взмыл над шумом.

— Адмирал Нейсмит будет просто счастлив!

Стальное самообладание гем-полковника наконец лопнуло.

— Сука тупая! — заорал он и ринулся на Хельду, вытянув перед собой руки со скрюченными пальцами. Лучи парализаторов Куинн и сотрудника Безопасности скрестились на нём, и он упал, как подрубленное дерево.