Этан с Афона

Все население будет пронизано этим генным комплексом, и его уже не искоренить, слишком поздно.

Наконец Этан получил ответ на вопрос: «Почему Афон?» Конечно, Афон. И только Афон.

От смелости, совершенства, красоты — и масштаба — плана, задуманного Си, у Этана перехватило дыхание. Всё сошлось, с победительной самоочевидностью, как в доказательстве теоремы. Сюда укладывалась даже куча денег, которой у Си больше не было.

— Ну что, кто из нас отрицает очевидное? — тихо, насмешливо произнес Миллисор.

— Ох, — сказал Этан очень растерянно.

— Самое коварное оружие этого маленького мерзавца — его очарование, — продолжал Миллисор, не сводя глаз с Этана. — Мы специально создали его таким — мы тогда еще не знали, что его способности будут ограничены и он не подойдет на роль действующего агента. Хотя впоследствии он причинил нам столько хлопот, что, похоже, мы ошибались насчет его способностей. Но не принимайте его шарм за добродетель, доктор. Си опасен, он полностью лишен верности человечеству, от которого произошел, но к которому себя не причисляет…

Видимо, «человечество» здесь следует читать как «Цетаганда», подумал Этан.

— … не человек, а зловредный вирус, который хотел бы переделать всю Вселенную по своему искаженному образу. Конечно, вы лучше других понимаете, что подобные смертельно опасные болезни требуют решительных контрмер. Наш метод — метод ограниченного насилия, подобный хирургическому вмешательству. Вы не должны поддаваться пропаганде этого вируса.

Руки Миллисора повернулись в узах, ладони раскрылись в умоляющем жесте.

— Помогите нам. Вы должны нам помочь.

Потрясенный Этан глядел на путы, связывающие Миллисора.

— Простите… — О Бог-Отец, неужели Этан действительно извиняется перед Миллисором? — Нет, полковник. Я помню Окиту. Я, наверное, могу понять, почему человек может убить. Но когда убивают скучая…

— Окита — всего лишь орудие.

— Значит, служа вам, человек превратился в орудие. — Древние слова зазвучали в памяти Этана: «По плодам их узнаете их…»

Миллисор прищурился; он не стал дальше развивать эту тему, но, кинув быстрый взгляд на Арату, осведомился:

— А что же вы все-таки сделали с Окитой, доктор Эркхарт?

Этан тоже глянул на Арату, уже пожалев, что заговорил об этом.

— Я с ним ничего не делал. Может быть, с ним произошел несчастный случай.