Этан с Афона

По его прикидкам, он прошёл от причалов-люкс пару километров по разным уровням, но неутолимая жажда новых зрелищ погнала его прочь от района для приезжих, в те секции, где жили только местные обитатели. Здесь отделка помещений была уже не простоватой, а откровенно спартанской.

Запахи из небольшого кафе, зажатого между фабричкой пластиковых форм и мастерской по ремонту скафандров, напомнили ему, что последний раз он ел ещё на корабле. Но в кафе было слишком много женщин. Он заставил себя выйти, чувствуя при этом ужасный голод.

Пойдя наугад, он прошёл два небольших туннеля и оказался в узком, довольно обшарпанном торговом пассаже. Сейчас он был не так далеко от причала, через который вступил на станцию Клайн.

Этан остановился у одной из дверей, учуяв доносившийся оттуда чад чего-то пережаренного в масле. Он заглянул в полумрак за дверью.

Мужчины в разноцветье станционной рабочей одежды сидели за столами в расслабленных позах или стояли, привалившись к стойке бара. Видимо, это было что-то вроде кафетерия.

Женщин тут не было вообще, и Этан слегка воспрял духом. Может быть, удастся здесь отдохнуть и даже поесть. А может, и разговор завязать. И в самом деле, он ведь получил инструкции от Афонского Департамента иммиграции. Значит, ему придётся это делать, и почему бы не начать прямо сейчас?

Не обращая внимание на подспудное беспокойство — сейчас не время потакать своей застенчивости — он вошёл, моргая. Это был не просто кафетерий. Судя по запаху алкоголя, исходящему от напитков, рабочий день у присутствующих уже закончился.

Значит, здесь пьют и отдыхают, хотя на афонский клуб это место совсем не похоже. Этан мрачно подумал, что, наверное, вряд ли здесь подают артишоковое пиво. На Станции пиво скорее всего варят из каких-нибудь водорослей. Он подавил приступ тоски по дому, облизал губы и решительно подошёл к стойке бара, где собралось с полдюжины мужчин в комбинезонах разных цветов, означавших разные технические службы. Наверняка они видали проезжих в гораздо более экзотических одеждах, чем простая афонская рубашка, куртка, брюки и ботинки, что были на Этане, но Этан на секунду пожалел, что на нём не надет белый докторский халат, какой он носил в Репроцентре — свежий, отглаженный, только что из прачечной. Халат всегда придавал ему уверенности в себе, как бы облекая его официальной властью.

— Здравствуйте, — вежливо заговорил Этан. — Я представляю Бюро Иммиграции и натурализации планеты Афон.