Это я удачно попала! (СИ)

Да, если у нас было скромное поместье в три этажа, то у них был настоящий особняк, почти что замок, даже башня имелась - это мне с восторгом на другой день рассказывала Эни. Поэтому помолвку решено было устраивать именно у Бурдагов - там и места побольше, чтобы гостей вместить, и слуг, чтобы их обслужить, да и ехать от столицы намного ближе. Нам же проще - меньше мороки, а то и без гостей дел хватает. 

С потенциальным директором нашей будущей мебельной фабрики - называть мебельное производство заводом всё-таки не совсем правильно - мы с дедушкой познакомились еще на зимних каникулах.

Хар Зборский оказался молодым мужчиной, на вид чуть старше двадцати лет - а, начит, в переводе на местный возраст, ему было лет сорок-сорок пять. И, хоть, по количеству прожитых лет, он был ненамного моложе меня, всё же для меня прежней он был слишком молод, а для меня нынешней - слишком стар. Тем удивительнее, что при виде его моё сердце ёкнуло и часто забилось. Эдо Хар Зборский принадлежал к тому типу мужчин, которые мне всегда нравились: спокойные, уравновешенные, с проницательным взглядом тёмных (не обязательно, но желательно) глаз. Он был не слишком высокий, но явно выше среднего, не худой, но и без лишних жировых отложений, подтянутый, весь какой-то на диво пропорциональный, двигался всегда уверенно, не спеша, но и не мешкая, и говорил хоть и мало, но всегда по существу и с должным красноречием. Словом, он казался мне весьма гармоничным человеком во всём: будь то внешний вид, движения, работа или светская беседа. Его волосы и глаза казались одного цвета - цвета бургундского вина, только очень-очень тёмные, почти чёрные, но с явном бордовым отливом. 

В присутствии этого мужчины я терялась и робела, как девочка - каковой, впрочем, и являлась для окружающих. Все остальные наши работники знали меня не только как дочку хозяев, но и были в курсе того, что я сама веду многие дела, так как не раз и не два общались со мной. Однако в присутствии младшего Зборского весь мой запал куда-то исчезал - в итоге переговоры с ним всегда проводила Лиона, а я скромно стояла в сторонке, надеясь, что он меня не заметит - и, в то же время, отчаянно желая обратить на себя его внимание.

Вот только детской влюблённости мне еще не хватало! То, что я вновь стала ребёнком, и раньше доставляло мне неудобства именно физиологическими реакциями детского тела: я быстро уставала, много спала, могла расплакаться из-за пустяка. Да и все прочие реакции тела были именно десткими, соответствующими возрасту.