Это я удачно попала! (СИ)

Что же произошло? Почему дедушка в таком состоянии? Что-то случилось с грас Бонизой или Фиолой? Почему-то сразу представилось, как они поубивали друг друга в пылу ссоры, но где тогда тела?

Отогнав от себя навязчивую картину странной женской драки, где соперницы были в столь разных весовых категориях, я стала думать. Единственный, кто мог бы прояснить что-то – это дедушка, но он прояснить сейчас ничего не в состоянии. Фиола вечно куда-то пропадала – от этой бабочки ничего иного и не ожидаешь, но грас Бониза – женщина ответственная.

Если она куда-то ушла, то обязательно должна была оставить записку.

Рассудив так, я повнимательнее обследовала гостиную, а затем и кухню, и в кухне обнаружила записку. Грас Бонизу срочно вызвали в родной город по делу о наследстве. Как я слышала из разговора Эни с грас Бонизой, когда та только приехала, увольнялась она, чтобы сидеть с больной матерью. Да только мать умерла через пару месяцев, вот грас Бониза и смогла приехать к нам снова.

А теперь, видимо, что-то случилось, что её так срочно вызвали. Что ж, теперь понятно, куда она пропала, но это никак не объясняет дедушкиного состояния. Придётся как-то самой приводить его в чувство, или хотя бы уговорить, чтобы он лёг в кровать и поспал. А завтра уже поговорим.

- Дедушка! – тихонько позвала я деда, вернувшись к нему в комнату. Не выдержав запаха перегара и паров алкоголя, раскрыла в комнате окно – ненадолго, всё-таки уже зима, и на улице было в районе плюс десяти примерно.

Дедушка Яков поднял на меня мутные глаза и произнёс:

- Эли! Эли, малышка… Ты меня простишь? Простишь ли ты меня когда-нибудь?

- О чем ты дедушка? – присела я возле него на корточки, гладя его по руке. – Мне не за что тебя прощать. Давай ты сейчас поднимешься и ляжешь спать, ладно?

- Есть за что, Эли. Это я виноват… Я виноват… Я виноват… Это я вас всех убил. Эли, ты простишь меня за то, что я убил тебя?

Дед поднял на меня глаза, полные слёз, и у меня защемило сердце.

Он винит себя в гибели сына, его жены и ребёнка? Дедушка, между тем, обнаружив во мне внимательного слушателя, начал говорить, иногда сбиваясь на несвязные восклицания:

- Они мне угрожали, понимаешь? Говорили, что пострадает моя семья… Но то, что они предлагали… Сделка с совестью! Я не мог… не мог. Эли, ты так выросла! Почему ты так выросла, когда ты мертва?.. Если бы я сделал так, как они хотели, погибли бы люди, много людей.