Это Моя Земля!

Ему почти в самом начале потасовки влупили прикладом «укорота» сначала в лоб, а потом по кадыку. И, после того, как он, заливаясь кровью и слезами, задыхаясь, рухнул на землю, уже не трогали. Видно, посчитали, что сам концы отдаст. Зачем на такого время и силы зря тратить? Действительно, там ведь и поинтереснее дела были… Ну, а Кирилл, когда понемногу пришел в себя, так и лежал, не подавая вида, что очухался, а услышав наши двигатели, решил, что терять уже один черт нечего и, пока на него не глядел никто, бросился через арку на Садовое, в надежде найти там помощь.

И нашел там нас.

Нет, вот же ж суки, мля! Ведь и сам изначально отлично понимал, что такие ухари обязательно появятся, и Гаркуша мне про их выходки уже рассказывал, пусть и без подробностей, и даже три тела с милицейских бушлатах среди трупов в банде азербайджанцев я видел… Но, все равно, воспринимал это как-то отстраненно, без эмоций. А вот как эти рожи самодовольные, с которых, кстати, нагло-хамское выражение давно сползло, уступив место нешуточному испугу, увидал, так просто взбеленился.

Вы ж, твари, Присягу давали! Вы ж законность защищать не щадя жизни обещали! Хотя, о чем я говорю? Какие там Присяга, долг, честь?.. У этих уродов моральных и понятий-то таких в головах не было никогда, одно бабло на уме. Многим раньше мозги на место вправить служба в армии, если в нормальное подразделение попал, помогала. Только, то раньше. А сейчас в армию ходить не модно, сейчас понятия простые: «Армия — это для лохов, нормальные пацаны — «косят». Вот и набрали в органы целую толпу «нормальных пацанов», у которых в головах только жажда власти и наживы. Из которых, случись чего, самые что ни на есть конченные твари и получаются, потому как к тому, что они — власть, привыкли очень быстро, но вот то, что власть — это не только права, но еще и куча обязанностей — так и не поняли. Да и не собирались понимать, как мне кажется. Кроме своего «я» ничего ценить и уважать просто не умеют. Не обучены. Вот оно, это самое «чего» и случилось. И те, кто хоть что-то из себя представлял, или погибли уже, людей спасая и свой долг выполняя, или, как мы, до сих пор этим занимаются. А эти втихаря покуролесить решили, значит? Да не вопрос! Только за все отвечать нужно.

— Как они, Жень? — оборачиваюсь я к уже закончившему с потерпевшими Вальмонту.

— Жить будут. Пара трещин в ребрах, одно сотрясение, гематомы, ссадины. Ну, и у девчонок…

— Я понял.