Это Моя Земля!

Еще прошлой ночью они вдоль здешнего забора изгородью стояли, а теперь если только самые тупые из не отожравшихся новичков. Привезенных нами студентов несколько офицеров-«вэвэров» начали тут же делить на группы и разводить по карантинным помещениям. Да, чувствуется сноровка, набили за день руку. Одно не понятно, «срочники»-то все где?

Ситуацию мне практически сходу, что называется, «с порога» разъяснил выглядящий донельзя расстроенным и растерянным Филипочкин.

— Как, ушли? — в первый момент даже не сообразил я. — Куда?

— «Свадьбу в Малиновке» смотрел? — грустно иронизирует капитан.

 — «Хлопцы начали разбегаться хто куда, в разные стороны. Скоро и я разбегусь, хто куда…» Так и эти. До обеда, вроде, все нормально было. А потом как поветрие. Кто-то добрался до интернета, тут же в служебных кабинетах подключенных компов полно. Ну, и понеслось… А тут еще этот дебильный приказ всплыл… Ты прикинь, какой-то жопоголовый из Генштаба дал команду у солдат мобильные телефоны изъять и просмотр телевизора им запретить. Мы, разумеется, подобной чепухой заниматься не стали, но приказ до пацанов дошел, сам понимаешь, «солдатский телеграф» штука такая, ничего не утаишь. Ну, и понеслось, почти как в кино про революцию: «Штык в землю, айда по домам!» В смысле: «На кой мне эти москвичи сдались, ежели у меня в Твери-Тамбове-Верхних Чирьях такая же ботва? Причем, в Москве я никого не знаю, а в Чирьях — папка, мамка и сестра сопливая. Пока я тут не понятно за что воюю, их там, может, уже едят вовсю»… Короче, сбились пацаны в «землячества» и при полном параде, прямо с оружием по домам рванули.

— Офигеть, — растеряно тяну я. — И что, остановить их даже не пытались?

— А как? — смотрит он мне прямо в глаза. — Стрелять в них что ли? А иначе — никак. Пытались офицеры их переубедить, но на любую попытку что-то сказать — один ответ: «У тебя семья где? Ага, в части, за забором и под охраной. А моих там кто охраняет, пока я тут совершенно чужим людям, как последний дурак помогаю?»

— М-да, — стянув с головы шлем, я задумчиво взъерошил ежик волос на затылке.

 — И ответить-то нечего…

— Нечего, — соглашается усатый. — Мало того, я тут с соседями пообщался — почти везде та же картина. Дезертируют даже из Таманской и Кантемировской дивизий… Да что там, говорят, из «Витязя» почти все «срочники» ушли.

Ох, е-мое! Плохо дело. Уж если из подразделений, всегда вполне заслуженно считавшихся элитой армии, бегут, прихватив с собой оружие, боеприпасы солдаты, то про остальных и говорить нечего.