Это Моя Земля!

Объяснил «тамани», омоновцы-то и без моих пояснений все знают, что во время движения им строжайше запрещено любым образом обозначать свое присутствие в кузовах. В смысле — вообще никак. Это значит — не разговаривать, не курить, не открывать бронезаслонки на бойницах и не выглядывать из-под тента. Можно только сидеть тихо и ждать моей команды. А потом — стрелять во все, что будет вести себя враждебно. Коротко, но не жалея ярких красок, описал пару случаев из своего кавказского опыта, на тему, чем может разгильдяйство и ненужная бесшабашность в такие моменты закончиться.

Ага, морды враз задумчивыми стали, проняло. Ну, и хорошо. А то что-то совсем наши солдатики себя суперменами почувствовали, спесь с них нужно сбить срочно, пока кто-нибудь это за меня не сделал. Только если я словом сбивать буду, то ведь этот самый «кто-то» — может и пулей.

Речь моя даром не прошла. Пацаны по кузовам «покемонов» рассаживались задумчивые и притихшие, а улучивший момент Буров тайком от них показал мне большой палец и подмигнул.

Оно понятно, не я один их слишком приподнятый и шапкозакидательский настрой заметил, не я один всю его опасность оценил. Ничего, не убудет с них, лучше пусть сейчас побоятся да понервничают, зато потом без суеты и без потерь отработают.

Так, собственно, и получилось. На подъезде к повороту с Алтуфьевского шоссе на Пожарскую я нажал тангету автомобильной радиостанции:

— Эй, на складе, не спите? Нас за патронами прислали, так что, встречайте.

— Пароль сперва назови, — забормотал в ответ сварливый голос.

 — А мы и посмотрим, как тебя встречать.

— Ну, ты, братец, зануда… Тут весь мир в тартарары летит, а ты со своим паролем мне мозг выносишь…

— Мое дело предупредить, — сварливости в голосе прибавилось. — Не будет пароля — из «Шмеля» приголубим.

— Успокойся ты, Аника-воин. Зенит-Два. Устраивает?

— А то, — голос в динамике слегка потеплел. — Подъезжай, не бойся…

Вообще-то, я сейчас вместо пароля мог брякнуть любую чушь, хоть «Зенит-Два», хоть «Екарный Бабай — шестьсот шестьдесят шесть».

Потому как настоящий пароль был скрыт в нашем с незнакомым мне пока охранником склада диалоге, со стороны напоминающем ленивую перебранку. Я должен был в обязательном порядке употребить слово «зануда», а он — «шмель». Так что, у какого-нибудь излишне самоуверенного дурня, перехватившего наши переговоры и решившего закосить под своего, есть реальные шансы испытать на себе действие армейского реактивного противотанкового огнемета. Милости, как говорится, просим.