Это! Моя! Земля!(СИ)

— А фиг его знает, — на полном серьезе пожимаю плечами я. — Сказали ждать, через несколько минут перезвонят. Тогда отдам трубку профессору… Вы ведь профессор?

Скуратович иронично улыбается и отвешивает мне легкий полупоклон.

— И доктор наук в придачу…

— Серьезно, — уважительно киваю я в ответ. — А я даже в аспирантуру не пошел, хотя очень звали, чуть не за шкирку тянули.

Выражение лица ученого выглядит забавно. Не ожидал профессор, ох, не ожидал! Ну, да, когда стоит перед тобой такое рыло, поперек себя шире, да еще и оружием с ног до головы увешанное и в «броню» упакованное, то первая мысль на тему его образования и уровня умственного развития: «три класса церковно-приходского и младшие командирские курсы».

А тут — аспирантура! Есть от чего слегка обалдеть. Но перейти к выяснению подробностей мое биографии профессор не успевает — в моих руках оживает и начинает пиликать «Иридиум». Вот тебе и пять-семь минут… Нет, точно этот человек кому-то сильно нужен!

Нажимаю на кнопку приема вызова и подношу трубку к уху.

Голос точно принадлежит не генералу.

— Секунду, — я передаю трубку Скуратовичу.

Некоторое время ученый внимательно прислушивается и морщит лоб, что-то вспоминая.

— А, Роман! — морщинки на переносице разглаживаются. — Конечно помню, конференция на биофаке МГУ в прошлом году, мы с вами еще обсуждали проблему…

Все! Дальше и для меня, и для капитана начинается «непереводимая игра слов с использованием местных идиоматических выражений» минут на двадцать. Ей-богу, не вру, натуральный «цигель-цигель, ай-лю-лю».

Причем, если в «Бриллиантовой руке» актеры несли полную абракадабру, но смысл сказанного угадывался совершенно без проблем, интуитивно, то тут — строго наоборот. Вроде, по-русски человек говорит, и даже отдельные понятные слова проскальзывают, но хотя бы общий смысл уловить — нереально.

— Даже так? Чистый «исходник» вируса? Это откуда же, позвольте полюбопытствовать? — профессор явно взволнован, даже рука, держащая трубку, слегка подрагивать начала.

Видно, собеседник рассказывает Скуратовичу что-то весьма захватывающее.

Профессор смотрит сквозь нас с капитаном круглыми от удивления глазами и едва не садится мимо табурета.

— Не может этого быть! И кто же это умудрился? А, понимаю, закрытая информация…

После этого ученый переходит на обсуждение каких-то, как я понимаю, имеющихся, или, наоборот, отсутствующих в «Пламени» приборов и я снова начисто перестаю понимать, о чем вообще идет речь.

— Да, Роман, прекрасно вас понял и согласен.