Это! Моя! Земля!(СИ)

М-да, по сравнению с теми многокилометровыми «хвостами» едва ползущих пробок, что мы видели всего несколько дней назад на Варшавке и Ярославке — даже не капля в море. Вообще ничто.

— А это, кстати, ваша работа? — я указываю глазами на слегка покачиваемое теплым весенним ветерком тело на фонарном столбе.

— Не совсем, — слегка морщится майор, теребя мочку уха. — Совместное, можно сказать, творчество. Вешали мы, а вот взяли эту суку «партизаны»…

— Кто? — удивленно переспрашиваю я.

— Да есть тут команда одна.

Кто такие — не понятно. Сами только отшучиваются, партизаны, мол, народные мстители. Экипированы, конечно, серьезно. И «снаряга» новая, деловая, и оружие — как с выставки, всё в «рельсах», оптика-коллиматоры-целеуказатели — все дела, и машины — хана всему, хоть в джип-шоу на них… Но не из наших, да и не из ваших, пожалуй. И к «Большому Брату», думаю, никакого отношения не имеют.

— С чего решил? — история про «народных мстителей» меня заинтересовала.

— Да девчонок у них в группе много.

Как минимум — четыре, причем две — совсем на вид соплюхи, школьницы. Но стреляют — дай дорогу. Они тут с нашим руководством что-то вроде джентльменского соглашения заключили: мы им автоматы и патронов к ним подогнали, а они — несколько дней по Солнечногорску круги наматывали, мертвецов отстреливали, да людей, в домах заблокированных, выводили. Через нас несколько десятков ими спасенных прошло, почти все про них рассказывали. А потом они это дерьмо, — майор сплюнул на грязный асфальт, искоса зыркнув на повешенного, — притащили. Их там целая стайка сбилась, шакалов, мать их за ногу. Беспределили по полной программе, несколько человек застрелили, просто так — развлекались. Женщин насиловали и убивали. Короче, та еще погань…

— А про «подвиги»-то их откуда узнали? Свидетели?

— Да сам, гаденыш, «раскололся». Сначала под дурака косить пытался, но когда наш Абрек, — майор кивнул на рыжего контрактника, — свой трофейный «ухорез» достал — лопнул до самой жопы и запел, как канарейка.

— Так вы ему что, на самом деле, что ли яйца отчекрыжили? — изумленно тянет Тимур.

— Не, брезгливый я, об такое дерьмище мараться, — скривился названный Абреком «контрас». — Так, попугал немного, пару раз по брюху ширкнул, только кожу и рассек, чтоб кровь пошла… А он тут же и обоссался и обхезался. Герой, сука. Только против баб да безоружных воевать горазды были, твари.