Это! Моя! Земля!(СИ)

 — Митяй! А твоя светлость тут какими судьбами?

После крепкого рукопожатия мы обнялись, похлопывая друг друга по плечам.

— Аккуратнее, ведмедь, помнешь меня, маленького, — делано кряхтит Димка, прозванный за «субтильное и хрупкое» телосложение Бульдозером. — Закабанел-то как. Толстеешь брат, толстеешь.

— Хорош меня кошмарить, — широко ухмыляюсь я в ответ. — Типун тебе на язык, «толстею». И так скоро турник подо мной гнуться будет.

— А я о чем? — легонько тычет меня могучим кулачищем в плечо тот.

С командиром взвода подольского ОМОН лейтенантом Димой Марковым мы знакомы еще с тех времен, когда я был сержантом, а он — прапорщиком. В общем, очень много лет знакомы. Отличный парень, правильный. И надежный, как скала. И такой же крепкий. В ОМОНе вообще дохликов как-то не водится, народ весь физически развитый и тренированный, поэтому, чтобы заработать прозвище Бульдозер — нужно очень постараться выделиться на общем фоне. Диме это удалось.

— Нет, Митрий, я серьезно, тебя каким ветром сюда занесло?

— Попутным, Боря, попутным, — смурнеет лицом старый товарищ.

 — И не меня одного. Нас тут почти полный взвод, да плюс семьи.

— Да вот так, — совсем помрачнел Дмитрий. — Мы же к Москве поближе, чем вы. Ну, и киданули нас туда немного раньше, когда еще почти ничего толком не понятно было… В общем были «двухсотые»… Много… Считай, почти целый взвод потеряли исключительно по начальственной дурости: вызвали, как на массовые беспорядки.

С одними спецсредствами, без оружия.

— Подопригора, Буянов, Снежик…

— Вот-вот, — продолжает он. — Что в Отряде делалось — лучше и не представлять: бабы воют, дети плачут, бойцы ходят злые, как черти… А тут еще Шрама занесло, как старый «Жигуль» по гололеду…

— Ай, не спрашивай, — Бульдозер только отмахивается. — Почти до взаимного мордобоя. Их с тезкой моим, Димкой Моисеевым еле растащили, а то б, думаю, они друг другу кадыки повыдирали.

Что да, то да, характер у командира подольского Отряда полковника Шрамко ангельским никогда не был.

Резковат мужик, порой до излишней грубости. Но чтоб в такой ситуации так раздуть конфликт с собственными подчиненными, что собственный заместитель на тебя с кулаками бросился — этого я от Шрамко не ожидал. Знаю я подполковника Моисеева, он ведь спокойный, как танк, его из себя вывести — это ж очень постараться нужно. Смотрю, у Шрама получилось.

— Да ничего.