Это несерьёзно

— Кристина, я на них работал, — произносит он вполголоса. — Но об этом никто не должен знать, иначе моя карьера закончится.

Ошарашенно молчу. Он продолжает:

— Любопытно, как Росс до этого докопался, я проверил все его переписки, ни намека, ни шифра. Либо это блеф, либо он с кем-то имел разговор в офлайне. Доказательств у него нет, иначе он бы уже пустил их в ход.

Я понижаю голос и шепчу:

— Демьян, это не опасно? Они же… бандиты.

— Я не знал, кто это. Я тогда сбежал в Лондон, оборвал связь с родными, и мне нужны были деньги.

Фрилансил. Однажды получил задание, выполнил, и меня взяли в команду крутых спецов. Разумеется, все максимально анонимно. Работа была интересной и хорошо оплачиваемой, но едва я догадался, кто босс, — свалил. Сразу же. Сжег жесткие диски, сим-карты, сменил ник и переехал.

— У меня до сих пор на тех счетах в крипте лежит несколько миллионов, я не трогаю эти деньги. Спроси еще. — Демьян разводит руками. — Спроси все, что тебя волнует.

— Я знаю, что ты никого не убивал.

Девушку тем более. Это полный бред.

— Спасибо. Мой отец считает иначе.

Вот почему Баженов бросил универ и переехал. Что-то тогда случилось. Что-то страшное. Это привело девятнадцатилетнего Демьяна в другую страну и столкнуло с хакерской бандой. Он тогда пропал на целых десять лет. Я… ничего не знала.

Молчим некоторое время.

— О ее смерти вообще нет информации, я нагуглила только ваши общие фотографии и даты жизни, — говорю негромко.

Демьян про Асю мне ничего в то время не рассказывал, и это немного обидно.

— Все выглядит так, будто кто-то подтер лишнее. Например, я? — Он приподнимает брови. — Вот только это был не я. Отец кому-то заплатил, спасая меня, и теперь нет ничего. Ни результата вскрытия, ни причины смерти. Никаких улик. Только тот факт, что я видел ее последним. Меня не могут посадить, но и оправдаться я тоже не могу.

— Я тебе верю. Твой отец всегда был… резок на решения.

— Вряд ли, птенец, ты мне полностью веришь, но я пытаюсь быть с тобой максимально честным, потому что… ты написала в своей книжке, что я твой лучший друг.

Ну а ты мой, наверное, единственный.

Следуя порыву, тянусь к его руке и сжимаю пальцы, Демьян поднимает глаза. Приятно чувствовать его тепло, касаться. Но мало. Катастрофически мало просто трогать пальцы. Я молчу, чтобы продлить момент. Дружить — сложно. Намного сложнее, чем быть замужем.

Мы обедаем в почти тишине, обдумывая случившийся разговор.