Это несерьёзно

Стучусь в дверь, показываю в глазок экран мобильного с билетом, после чего замок все же щелкает и меня пропускают в помещение. Мобильный сдаю, ясно-понятно зачем: фотографировать и вести трансляции запрещено. Здесь все по-прежнему, как когда был в последний раз. Даже кокс в тех же колбочках на входе выдают.

Атмосфера разврата, похоти и бешеных денег. Единственное место в Питере, где алкоголь не продается ни в каких форматах: отсутствие пьяного беспредела стоит дорого. Кругом вазы с презервативами, смазкой и мирамистином.

Шик, идеальные тела, ебля, запахи. Все то, чего ищут прельщенные люди и от чего самого тошнит в конкретный момент. Для подобного мероприятия настрой нужен соответствующий. В моем нынешнем настроении лучше сюда не соваться.

Оглядываю присутствующих, ища знакомые черты. Мужикам приветствуется ходить в одежде, зато девушкам — строго топлес. Пульс ускоряется.

Кристины здесь нет, скорее всего. Приобретение входного еще не значит, что решилась и поехала, могла и на входе развернуться. Могла психануть на просьбе снять одежду.

Могла отказаться в любой момент, наверное.

Она ведь не решила себе что-то доказать?

В этот момент думаю о том, что наличие любовниц у мужа может здорово въебать по самооценке, как и синие розы. Как и мой отказ провести вместе вечер после упоминания эротической вечеринки.

Птенец, мне на тебя не похрен, что бы ты себе ни думала. Совсем не похрен. Ты каким-то образом в каждой моей мысли в последние месяцы.

Сердечный ритм учащается. Я прохожу из зала в зал, вглядываюсь в полумрак.

Останавливаюсь перед коридором с ширмами, за которыми уединяются понятно для чего. Сглатываю. В груди печет сильнее, раздражение усиливается многократно. Я сжимаю кулаки. Ну нет. Такой вариант мой мозг даже прогонять отказывается.

Резко разворачиваюсь и иду в противоположную сторону, спускаюсь в подвал. Снова исследую зал за залом. В одном из них идет шибари-сессия: обнаженную девушку под музыку вяжут двое профи. В зале не меньше двадцати человек, народ затаил дыхание, наблюдает.

Модель — худенькая блондинка в маске. Да быть не может. Волосы дыбом встают, и дыхание замедляется. Дальше как в тумане.

Пока разбираюсь, не мой ли птенец выступает на публике, дурею от уровня обрушившейся агрессии.

Расталкиваю извращенцев, подхожу ближе, вглядываюсь. Сердце отбивает ритм уже в висках.

Девушку подвешивают и резко поднимают вверх. Не она. Тату большое на бедре, у моей такого нет и пальцы другой формы.

Облегчение обрушивается колоссальное.