Это несерьёзно

Потому что из номера 602 доносятся звуки. Вполне, блин, характерные звуки — ритмичные, быстрые, четкие. Словно за стенкой работает станок, отбивая нужный ритм, вот только я не на заводе, а в красивом отеле.

Брови летят вверх, по коже проносится морозец, словно кондиционеры резко усилились.

Глупая улыбка растягивает губы: в номере 602 занимаются сексом. Активно занимаются: эти резкие, звонкие шлепки ни с чем другим не перепутаешь. Приближаю голову и различаю тихие, сдавленные женские стоны. Не показные крики, а хриплые звуки настоящего удовольствия.

Сжимаюсь, замерзнув окончательно и, видно, остолбенев от этого. Иначе объяснить не могу, зачем стою и слушаю. Слушаю и стою. Боже! Да что я делаю?!

Растрепанные нервные окончания обостряются, в любой другой ситуации прошла бы мимо, но у меня самой так давно не было нормальной близости с мужем, что я… боже, я возбуждаюсь просто от того, что кто-то рядом занимается любовью. От мысли, что несмотря на ссоры в моем браке, секс в мире все еще существует и люди им наслаждаются.

Сердечко сжимается от того, как быстро он ее… и как интимно, только для него одного, она стонет при этом.

Через вдох я усмехаюсь и качаю головой: во дают. Флер неуместного вожделения слетает, я прихожу в себя, порадовавшись в глубине души, что никто никогда не узнает о моих неадекватных реакциях на чужую близость.

Счастливые. Влюбленные, наверное. Быстро наклоняюсь, чтобы пропихнуть шпильку и тихонько закрыть дверь, дабы больше никто не нарушил их отдых.

Шпилька, мать ее, не пропихивается. Зазор слишком узкий. Да блин!

Думала, справлюсь за секунду, в итоге вожусь целых пять, отдавая себе отчет, что камеры в коридоре снимают, чем я занимаюсь. Щеки вспыхивают. Там, наверное, уже охранники присматриваются, чего я скребусь у порога.

Попытки протолкнуть каблук заканчиваются тем, что зазор становится больше и звуки, соответственно, громче. Я сделала хуже! Теперь их может услышать проходящий мимо.

Бедра мужчины работают быстрее. Это уже не секс, это другим, матерным словом назвать можно. А я… будто участник процесса, подслушивающий. Полагаю, моему поведению соответствует извращение с каким-нибудь звучным названием. Боже. Швыряет в резкий дискомфорт, я захлебываюсь злостью на себя, что не ушла сразу же. Что сделала хуже!

Все стремительно происходит, любовники, должно быть, почти на пике, нельзя так долго активно трахаться.