Это несерьёзно

На мне розовая пижамка: шорты и топ. Именно в эту секунду жалею, что не купила что-то эротическое.

Демьян потирает мои ягодицы, обхватывает талию. Его пальцы почти смыкаются на пупке. Он ведет выше, сминает грудь. Я застываю, при этом слегка сжимаюсь. Он медлит, и я пугаюсь, опасаясь, что что-то не так. При свете дня — все совсем иначе.

— Озвучь еще раз ту просьбу. Как в своей квартире позавчера, — произносит Демьян спокойно и серьезно. — Иначе дальше мы не пойдем.

— У меня раздрай, Кристин, — говорит он медленно, словно подбирая слова.

 — Попка твоя заводит, хочу облизать и покусать ее. Дурею от флешбэков, как ты давала мне в самолете, но при этом я… слишком хорошо помню тебя… птенчиком. Годами пресекал в себе любые мысли и сейчас интуитивно продолжаю это делать.

— Я не маленькая, Демьян. Мне двадцать семь. И мой зад в твоем распоряжении.

Он мешкает. Целует в макушку и произносит по-братски мягко:

— Ты все равно моя девочка. Мы можем остановиться в любой момент. Я смогу все в себе оборвать, если для тебя будет слишком.

Понимаю, почему ты мне отдалась, наш секс был очень хорош, но нам необязательно продолжать.

Закрываю глаза. В прошлый раз Демьян сорвался после слов «выеби меня». Сглатываю. У меня тоже куча демонов, моя сексуальная жизнь в браке была в рамках, я привыкла не проявлять инициативу, потому что она всегда завершалась катастрофой. Я боялась показаться мужу развязной и смешной. Скромность, робость и параноидальная стыдливость проросли глубоко, стали частью моей личности. Я так сильно хотела Демьяна, что отчаянно летела мотыльком в костер.

Так было в моей квартире, после ночи в его руках, и в самолете, где мы думали, что его могут арестовать. На адреналине, когда терять нечего.

В остальное время я медлю и отстраняюсь. Вчера, после заселения в номер, он разделся и полез ко мне, а я смутилась и отвернулась. Смотрю на свою пижаму — она абсолютно не сексуальна. Такая понравилась бы Марку. Интуитивно я выбрала ее в поездку, чтобы получить одобрение своей благопристойности.

Невозможно измениться за одни сутки. На целый миг я себя ненавижу.

— Я прилетела сюда, чтобы весь отпуск сосать твой член. — Я действительно произношу это вслух. Мгновенно швыряет в жар, губы обжигает от произнесенной пошлости. — Если и остановимся, то после этого, не раньше.

— Тогда возьми его в рот. Я хочу кончить.

Ох. Братской заботой в интонациях больше и не пахнет.

Волоски так и стоят дыбом, когда я медленно поворачиваюсь. Дрожу под прямым взглядом.