Это несерьёзно

 — Я его закрою завтра, хочешь? Твоя семья будет в панике метаться, а ты будешь знать, кто виноват. Заодно проверим, достаточно ли крепкие у тебя яйца, чтобы признаться родителям, указать на меня и пояснить причину. Итак, возьмешь меня на слабо?

— Только, сука, дай повод, — перебивает Демьян. Его глаза жутко стеклянные. — А сейчас извинись перед моей девочкой, которая, судя по всему, твоя гостья и которую ты напугал. — Баженов притягивает мою ладонь к губам и галантно целует.

Кирилл фыркает, начинает обсценно ругаться, психовать, но в конце бравады — извиняется.

— И на будущее: если девушка говорит «нет», значит, она имеет в виду «нет», — просвещаю я. — Мой мужчина не нуждается в спонсорской помощи, но, если вдруг нам понадобятся деньги, мы теперь знаем, кому позвонить. — Я киваю на бутылку игристого, что Кирилл притащил с собой.

Тот ее остервенело хватает и уходит, и я кричу вслед:

— Не раздавай кому попало свои номера! Мало ли что может случиться!

Кирилл переходит на бег, а я смеюсь.

Качаю головой и поворачиваюсь к Демьяну. Его взгляд окутывает и согревает, я расслабляюсь и начинаю новую игру — соблазни любимого. Опускаю глаза, смотрю прямо, поправляю пуговицу на черной рубашке, при этом незаметно порхаю по груди легкими прикосновениями.

— Хочешь кальян? Мы тут заказали с девочками, но не успеваем курить, всё пляшем. С яблочком.

— Я хочу тебя в этом платье. Новое?

— Новое. — Прижимаю палец к его губам. — Потерпи.

Демьян не целует, но и не отстраняется.

Просто смотрит своими пустыми глазами. Да так смотрит, будто ничего, кроме меня, на свете не существует. Волоски поднимаются дыбом, я люблю его каждой клеткой своего тела.

К нам подходят подруги, весело здороваются с Баженовым. Он знает каждую из них и запросто общается. Некоторое время все вместе обсуждаем ситуацию, смеемся. Травим байки из поездки.

Баженов не курит сигареты уже два месяца и с жадностью втягивает дым кальяна, пока я танцую, не сводя с него глаз. Он следит за каждым моим движением, мы оба знаем, что скоро займемся любовью.

Покурив, он отдает мундштук и подходит. В медленном танце мы движемся плавно, чуть лениво. Атмосфера становится ярче, воздух насыщеннее.

Когда через полчаса садимся в машину, Демьян спрашивает равнодушно:

— Ко мне или камень-ножницы-бумага?

Я прыскаю. С вызовом поднимаю кулак, Демьян делает то же самое. Три раза качаем руками и показываем. У него — камень, у меня — бумага.

Значит, ночуем у меня.