Это несерьёзно

Я никогда не была так красива, как в тот вечер, когда он приезжает попрощаться.

Пятница. Я ни с того ни с сего встаю и иду в коридор, в этот момент Баженов звонит в дверь. Шаг сбивается. Качаю головой: как это вынести?

В его руках огромный букет, который я не принимаю. Демьян держит цветы с минуту, потом аккуратно опускает на коврик у моих ног.

Стоим в прихожей. Одновременно хочется послать его в далекие дали и пригласить зайти, чтобы обнимать, целовать до потери пульса.

— Я ненавижу «СоларЭнерджи», — говорю наконец.

Демьян опирается плечом на косяк, опускает голову. Сердце сжимается до резкой боли.

— Я тоже, — произносит он медленно.

Его голос — как удар по груди, туда, где рана.

— Почему ты не можешь быть обычным кодером в каком-нибудь стремном банке?

Демьян поднимает глаза, я тут же отвожу свои в сторону, потому что точно знаю: зрительного контакта будет достаточно, чтобы меня разорвало в истерике. Чеку из гранаты мы давно вытащили.

Его голос звучит невыносимо мягко:

— Ты бы тогда не запала на меня, птенец.

Слезы наворачиваются. Да знаю я, что Баженов такой, какой есть, и другим никогда не был. Чуть не от мира сего, умнее всех остальных.

— Ты мой самый-самый лучший друг, — произношу низко, хрипло. Губы такие сухие, что быстро облизываю.

Уедет. Он сейчас уедет!

— Что бы ни случилось со мной, пожалуйста, помни каждую минуту своей долгой, яркой жизни, что ты самая прекрасная девочка на свете. Исключительная. Мудрая, добрая, красивая, сладкая везде. Никогда не разменивайся и не поступай наперекор себе.

— Не буду, уж поверь.

Он все еще смотрит в упор, каждая клетка моего тела ощущает внимание как грубое вторжение и реагирует. Долбит жаром и холодом. Потому что это он. Просто Он. Я его даже в телефоне переименовала.

Человек, который не нуждается в имени, у него их много, если уж на то пошло.

В моей жизни — самый главный, самый лучший, самый близкий. И да, я, конечно же, смогу без него, теперь уж точно, после этих месяцев рая и кайфа. Смогу без кого бы то ни было.

Тяжелая капля чертит кривую линию до подбородка. Все еще не реву. Это так, плотина пропустила.

Я в такой сильной панике, что мы расстаемся, что завтра обед и ужин будут без него, что не могу до конца осознать это. Просто не могу, и всё.

Тугие бутоны алых роз рябят перед глазами, расплываются.