Это несерьёзно

Забиваю каждую свободную минуточку силовыми нагрузками, вечерами выматываюсь на домашней беговой дорожке до состояния полутрупа. После душа падаю в кровать и только в этих условиях ненадолго вырубаюсь.

В таком режиме и существую. Терпимо, кажется.

День за днем усиливаю нагрузку. Но это ничего, это мелочи.

Возникает проблема: тренер не разрешает заниматься в зале больше шести часов в неделю, несет какую-то чушь про восстановление мышц и так далее. И я решаю ее — записываюсь в еще один зал. Чтобы убивать себя дальше.

В середине мая подруги силком вывозят меня на побережье Индии, где снимают виллу. Я не очень-то хочу ехать, но с другой стороны — серое питерское небо за зиму тоже опостылело. Честно говоря, мне просто все равно, где находиться и что делать, поэтому соглашаюсь.

Депрессивная питерская погода усиливала апатию, и в Индии мне сразу становится полегче. Насыщенные витамином D лучи солнышка бережно греют бледную кожу. Фрукты восполняют дефицит витаминов. Это все я говорю маме, чтобы она не нервничала.

Я в порядке, правда. В норме.

Внимание противоположного пола раздражает и вызывает тошноту, но это, наверное, временно. Слишком мало прошло времени. Каких-то два месяца.

Именно здесь, в Индии, я как-то внезапно обнаруживаю свою душу. Буквально чувствую ее внутри себя как нечто эфемерное, но при этом — мощное. И из-за всей этой мощности я скучаю по Демьяну и по нам с ним каждую минуту.

Чуть позже, когда я буду обдумывать случившееся, я приду к выводу, что оно было неизбежно.

Веселилась за завтраком, гонялась за детишками подруг, отвечала остроумно на предложение завести своих малышей.

— Конечно. Как только встречу достойного парня, сразу же!

Подруги были уверены на сто процентов, что у меня все замечательно.

Я приняла душ, рассмотрела свое тело и вспомнила наш секс. Его прикосновения и поцелуи. Его взгляды, его шепот. Проникновение, которое каждый раз было ошеломительным и желанным.

Счастье прошлых месяцев навалилось и размазало, я как-то вмиг ослабела, рухнула на прохладный кафель ванной, ушиблась.

— Демьян, Дёма, ну боже мой.

Бок тянуло, но я не обратила на это внимание. Руку кусала и скулила.

Я была в горе и каком-то бесконечном отчаянии и в момент срыва самой себе призналась: не справляюсь. Я не справляюсь без него, потому что я не хочу без него справляться.

Я его люблю. Люблю, кажется, с детства.