Это несерьёзно

— Я много работаю. Ну ладно, по большей части скучно стало мне. Мы расстались по-хорошему.

— Ты обиделся, когда Марина уехала?

— Что? Нет. Почему я должен был обижаться?

— Любовь должна быть двигателем карьеры, а не тормозом. Если любовь заставляет бросить саморазвитие, то это не любовь. Я не обиделся. Но жизнь изменилась.

Кручу в голове, верчу.

— Связь втроем. Офигеть. А можно спросить?

— В основном втроем, но и по двое, — отвечает он.

— Офигеть. Просто офигеть. Я никогда не пробовала ничего такого.

— Жаль, что вы расстались.

— Ну это жизнь. Мы ценили блядские приключения друг друга. Маринка работала со мной, но мечтала уехать. Уехала. И так вышло, что она, оказывается, была ключевым звеном. — Баженов достает вторую сигарету, вновь затягивается. — Я взял пару номеров на твоем концерте.

— Если бы Марк узнал, что я, сидя на крыше, размышляю о свободных отношениях и приключениях… боже!

— Приключения нужно не скрывать, а разделять друг с другом, — говорит Демьян медленно. — Мне так кажется.

Иначе какой в них смысл? Это будет банальная измена.

— Измена — это страшная боль. Я бы никогда так не поступила с мужем.

Светает. Солнце будто уже начинает раскрашивать небо. Очень красиво.

— Но ты ведь допускаешь, что можешь когда-нибудь влюбиться в одну? — спохватываюсь я, присаживаюсь. — И тебе ее будет достаточно.

Он как будто задумывается. Действительно.

— А ты бы хотел? Чтобы как у меня. Не разговаривать неделями, таскаться по психологам, спорить до криков.

Демьян хрипло смеется.

Безумно сексуально, и я чувствую какое-то странное, извращенное удовлетворение: особенные отношения у него только со мной. Идеальную девушку он так и не встретил. Утверждает, что я его с рождения, но я-то замужем. А он один. Значит, это он — мой.

— Если секс отличный и чувства глубокие, то допускаю. У моногамии много плюсов. Например, содержать одну бабу, вместо двух, намного дешевле! — скатывается Баженов в злой сарказм.

Смеюсь и толкаю его в бок:

— Это смотря какую бабу, какие у нее запросики.

 — Показываю на себя, дескать, такую, как я, и одну с трудом вытянешь.

— А когда ты успел взять телефоны? Ничего не понимаю. Ты же был так занят!

— Я две недели без секса, Кристин. Я, блядь, официально на охоте.

«Раз уж ты онлайн, спрошу. У тебя точно нет симпатичной подружки?» — приходит от Баженова в шесть двадцать утра.

После питерской тусовки на крыше прошел месяц, с тех пор мы не виделись, но периодически переписываемся.