Это несерьёзно

 — Ставлю тысячу баксов, он даже порно не смотрит: дрочит на фантазии о собственной жене.

— Это ми-ило, — тяну я.

— Не знаю-не знаю. У всех есть косяки, сбои какие-то, иначе это был бы не человек, а написанный алгоритм. Равский слишком нестандартен, чтобы существовать в системе, но он в ней, блин, успешно существует. Как?!

— Что со мной не так, я знаю.

— А что не так со мной?

Он смотрит на меня, и я, отчего-то смутившись, убираю волосы за уши.

Глаза отвожу, стушевавшись. Баженов все еще палит неотрывно. В такие минуты, когда вектор его заинтересованности направлен на меня, понятия не имею, куда деть руки, да и самой деться.

Совсем я разучилась дружить с людьми за годы брака.

Наконец, его хакерское мрачнейшество соблаговоляет ответить:

— Тебе разрешается быть загадочной.

Поднимаю взгляд и улыбаюсь. Демьян по-прежнему сверлит меня своими пустыми глазами, а я шепчу:

— Не представляю, что бы без тебя делала.

Он вдруг как будто сдается. Глубоко вздыхает и начинает подниматься.

— Переживем и мою никотиновую ломку, птенец, и твой развод, вот увидишь.

Прорвемся. Мне нужно ехать, планы еще.

— Половина двенадцатого. Тебе спать не пора, красавчик? Завтра рабочий день.

— Пора. Пиздец как пора. С тобой почти забыл, что у меня сегодня встреча. — Он смотрит на телефон, хмурится.

Раздражение такой силы, что едва могу погасить. Но я заставляю себя. Тушу эмоции. Губу прикусываю.

— Подождут, — бурчу.

— Перенеси, у нас еще полбутылки.

— Не получится. До пятницы.

Демьян переодевается в ванной. Рубашка, брюки, пальто — этот его стиль просто убийственный.

Я прекрасно помню Баженова в толстовках, кедах и вечных очках, не отрывающегося от экрана телефона или ноута. Сейчас он выглядит потрясающе.

Провожаю, украдкой любуюсь. Настроение портится, но поспешно беру себя в руки. Это детскость — требовать, чтобы друг все свое время отдавал мне. У него, разумеется, есть и другие друзья. И девушки. Много девушек. Это у меня развод, новая жизнь, переоценка накопленного опыта и сексуальный голод. Не имею я права требовать, чтобы Демьян заменил мне весь мир.

Нужно наполнить его самой. Я читаю книжки, хожу к психологу. Теорию я знаю неплохо.

Вот только на практике непросто. Оставшись в квартире одна, некоторое время пялюсь на закрытую дверь, затем иду прибирать остатки ужина в гостиной. Приходит сообщение с нового номера:

«Я ужасно скучаю. Давай поговорим. Пока еще законный муж!»

В пятницу октябрьское солнце тускло освещает наше с Баженовым прибытие в столицу.