Это несерьёзно

Шок. Кожу покалывает теперь уже везде. Господи. Мы ведь не были настолько пьяными!

Поднимаю взгляд. Баженов отрывается от моей промежности и упирает свою порочную руку рядом.

Наши глаза встречаются, я думаю. В темноте плохо видно, кто куда смотрит. Но мы, судя по всему, друг на друга пялимся. И жадно дышим.

На следующем вдохе Демьян стремительно наклоняется и тянется к моим губам. Я взрываюсь от дикого, безумного счастья. Взрываюсь снова и снова в его руках. Эмоций столько, что сладко горю заживу.

Он останавливается в нескольких сантиметрах. Заминка действует ледяным душем. Демьян легонько касается моих губ в дружеском сухом чмоке. Улыбается и садится ровнее.

Внутри что-то умирает.

Осознаю очевидную вещь: я не нужна ему как девушка. Не нужна совсем.

И трахать он меня, разумеется, ни за что не будет. Просто не стоит того, потому что… от меня ему нужна дружба. И нужна, по ходу, сильно.

Боль обескураживающая. Но я так сильно привыкла к боли за последнее время, в том числе физической, что спокойно пропускаю ее через себя. Она ранит, но почему-то не мучает, ведь все, что происходит, — предельно честно. Так всегда было, с самого детства. Мы не играли в пару, не влюблялись, не учились целоваться друг на друге. Потому что я Демьяна никогда не интересовала.

Накатывает обида, и раздирает желание встать и уйти немедленно. Позорно сбежать.

Следом прошибает ужас, что я могу потерять его. Навсегда лишиться по-настоящему важного человека, своего самого лучшего друга. Из-за чего? Из-за оргазма? Паника. Нет-нет-нет. Ни за что на свете. Он будет моим хотя бы в этом статусе. Так было с детства и будет всегда.

Силой воли саму себя привожу в чувства и мягко улыбаюсь. Раскрываю объятия, и Демьян тут же обнимает, прижимает к себе, как тряпичную куклу, и я отчаянно обнимаю его в ответ.

— Спасибо, — говорю на ухо, чуть снисходительно.

Кивает. Я сжимаю его изо всех своих сил, потому что все еще ощущаю удовольствие, и хочется как-то… продлить? Хотя бы чуточку побыть с ним близко, как в безумной сладкой фантазии.

— Спасибо! — повторяю. — Я была как натянутая струна, мне хотелось.

Он кивает снова. Слышу его низкий голос:

— Я видел. Обращайся.