Это несерьёзно

Марк прислал огромный букет, который я не приняла, но цветы в квартире все-таки есть: от моей потрясающей писательницы, редактора и новых подруг. Подруги, наверное, слишком громкое слово, я только начинаю обзаводиться приятельницами в новой жизни и новом городе, но мне нравится использовать его в речи.

— Ты будешь один на ужине или плюс один? — спрашиваю. Понижаю голос: — Плюс два?

— Один. Я ненадолго, Крис. Осень эта темная, много работы.

После ужина Баженов везет меня в торговый центр, а там ведет в пафосный ювелирный отдел.

— Ух ты! — Совершенно не собиралась радоваться бриллиантам, но почему-то радуюсь, как-то совсем по-детски. — И зачем мы сюда пришли, молодой человек?

— Выбирай, птенец. Я так занят в эти недели, что решил откупиться деньгами.

— В разумных пределах. — Демьян обращается к приветливой женщине-консультанту: — Нам что-нибудь в разумных пределах. Но чтобы блестело, как ее глаза.

— Колечко, — улыбаюсь.

Не знаю, что, по мнению консультанта Тамары, «разумные пределы», но вскоре она приносит просто потрясающие кольца.

За баснословные деньги. Тонкие ободки, легкость, грация. Демьян отлучается на минуту поговорить по телефону, а когда возвращается, я показываю ему безымянный палец левой руки и колечко с бриллиантом в карат. Раз принесли, почему бы не примерить?

— Это абсолютно новая коллекция, цвет называется «шампань». Смотрится изумительно, очень по-девичьи, — презентует Тамара. — Идеально подходит к глазам.

— Мне двадцать семь сегодня, — сообщаю.

— Серьезно?! По вам не скажешь.

Я решила, вы студентка.

На самом деле я много времени провела в сборах и не считаю комплименты лишними. Да и тон не кажется наигранным. Благодарю искренне:

— Спасибо большое. Даже не представляете, как приятно… — И резко замолкаю.

Потому что Баженов совершенно неожиданно обхватывает мое запястье.

Током прошибает от прикосновения, и я благодарю небо за то, что не дернулась. Просто повезло.

Пульс ускоряется. Две недели — это мало, чтобы забыть фантазию и тот пик наслаждения.

Забыть, как мечтала танцевать на коленях Демьяна. Еще и замужняя женщина!

Щеки наливаются краской, Баженов этого не замечает, а вот Тамара — да.

Застываю, замираю, не дышу. Это первое наше касание с той ночи, не считая быстрых объятий и чмока в щеку, но обнимались мы в одежде, а чмок на то и чмок, что он ни о чем.

Демьян, конечно, и близко не чувствует то же, что и я. Держит той же самой рукой, что трогал, не подозревая, как сильно ноет в груди.