Это случилось осенью

Он едва сдерживался, осторожно покрывая ее скользящими поцелуями. Ей ужасно захотелось самой его обнять. Она погладила ладонью сильную спину, другую руку положив ему на шею, осторожно дотронулась до ямки у основания шеи, где бился пульс. Потом ее пальцы двинулись вниз, чтобы потрогать завитки волос на груди в раскрытом вороте рубашки.

Уэстклиф обнял ладонями ее щеки, приподнимая лицо. Теперь он целовал ее жадно, уверенно. Ей казалось, что душа ее вот-вот покинет тело. Ноги больше не держали Лилиан, колени подогнулись, и она снова почувствовала руки Уэстклифа на своем теле.

Он осторожно опустил ослабевшую Лилиан на толстый ковер из травы и цветов, и ее шея легла на его сильную руку. Он опять нашел ее рот, но на этот раз она не испугалась вторжения его языка. Его нога запуталась в ворохе юбок.

Мир за стенами потайного садика исчез. Остался только этот дворик — кусочек рая, тихий, нагретый солнцем, сверкающий неземными красками. Она купалась в облаке смешанного аромата лаванды и мужского тела, чувствуя странную тоску.

Лилиан медленно обвила шею Уэстклифа руками, скользнув пальцами в густые заросли темных волос.

Приподнявшись, он начал расшнуровывать корсет, раздвигая кружева. Лилиан лежала неподвижно, позволяя Уэстклифу делать тонкую работу, но каждое его движение отзывалось дрожью во всем ее теле. Ей не хватало воздуха. Тщетно пытаясь сделать хотя бы глубокий вдох, Лилиан ужасно захотелось освободиться от этих пут. Уэстклиф шептал ей что-то, разводя пошире края корсета. Наконец он дернул за тонкую ленточку и развязал сорочку.

Под пристальным взглядом мужчины солнце и свежий воздух ласкали бледный изгиб ее груди. Уэстклиф внимательно рассматривал мягкий подъем ее груди, розовые бутоны сосков, а потом опустил голову и прошептал ее имя. Губы осторожно скользнули по коже, поднимаясь по одному из упругих холмиков, и раздвинулись, обнимая его нежную верхушку. У Лилиан вырвался стон наслаждения. Затем его язык принялся ласкать сосок медленными провоцирующими движениями. Ей казалось, она больше не выдержит.

Она обняла его могучие плечи, вцепилась пальцами в твердые мускулы. Тлеющие огоньки страсти разгорались все больше и больше. Вдруг она судорожно вздохнула и изогнулась, пытаясь выскользнуть из мужских рук.

Ее вдохи стали похожи на судорожные рыдания. Уэстклиф снова принялся целовать ее губы, и тело Лилиан, казалось, больше ей не принадлежит.

— Уэстклиф, — выдохнула она.

Губы Лилиан неуверенно исследовали его щеку, подбородок, затем снова мягкий рот.