Это случилось осенью

Бедняжке приходилось жить в доме с отвратительным номером на двери, самой причесываться или завязывать туфли. Сент-Винсент казался Лилиан обаятельнейшим из мужчин, но она интуитивно чувствовала, что под слоем мягкой учтивости таится совсем другой человек. Непроницаемый и твердый, этот человек, вероятно, мог быть холодным и жестоким. Или слишком предусмотрительным и осторожным. Лилиан догадывалась, что лучше не вникать, что же скрыто под этой элегантной оболочкой. Пусть остается прекрасным и загадочным, как сфинкс.

— Сент-Винсенту нужно жениться на богатой наследнице, — сообщила однажды Аннабел. «Желтофиоли» сидели под деревом, делая наброски акварелью. — Мистер Хант сказал, что отец лорда Сент-Винсента, старый герцог, собирается лишить сына содержания, потому что у него совсем не осталось денег. Боюсь, он останется без наследства.

— Что делать, если заканчиваются деньги? — спросила Дейзи. Ее карандаш проворно бегал по бумаге, заканчивая набросок пейзажа. — Сент-Винсенту придется продать поместья и собственность, когда он станет герцогом?

— Бывает по-разному, — ответила Аннабел, поднимая опавший лист и любуясь прихотливым рисунком жилок на янтарной поверхности.

 — Если собственность, которую он унаследует, заложена, тогда ее не продать. Но вы не бойтесь, нищим он не останется. Найдется семья, которая с удовольствием пополнит его кошелек, если он согласится жениться на их дочке.

— Например, моя, — с иронией сказала Лилиан. Аннабел внимательно посмотрела на нее и тихо спросила:

— Дорогая, лорд Сент-Винсент говорил тебе что-нибудь о своих намерениях?

— Он когда-нибудь пытался…

— Бог мой, конечно, нет!

— Значит, он хочет на тебе жениться, — сказала Аннабел несколько неуверенно.

 — Если бы это был просто флирт, он бы уже сделал попытку скомпрометировать тебя.

Девушки замолчали. Только листья шумели над головой да скрипел карандаш Дейзи.

— Чт-то т-ты станешь делать, если лорд Сент-Винсент сделает предложение? — подала голос Эви. Она смотрела на Лилиан поверх деревянного ящика с красками, крышка которого служила ей мольбертом.

Лилиан бездумно гладила траву под ногами, ломая хрупкие травинки. Ей пришло вдруг в голову, что сейчас она напоминает мать. У Мерседес тоже была привычка что-нибудь дергать и рвать, когда она нервничала. Лилиан отбросила тонкий стебелек прочь.

— Разумеется, я приму его предложение, — просто сказала она. Три девушки изумленно посмотрели на подругу. — Почему? — воскликнула она возмущенно.