Это случилось осенью

— У вас нет выбора, — услышала она из-за спины.

— Конечно, есть. Смею надеяться, что лорд Сент-Винсент примет меня, не посмотрев, что я не девственница. А если нет, родители вряд ли выгонят меня на улицу. Не беспокойтесь, я освобождаю вас от ответственности.

Лилиан схватила панталоны и нагнулась, чтобы просунуть в них ноги.

— Почему вы говорите о Сент-Винсенте? — резко спросил он. — Сент-Винсент сделал вам предложение?

— С трудом верится? — язвительно сказала Лилиан, стараясь справиться с завязками. Потом она потянулась за сорочкой.

— Вы не можете выйти за него. — Уэстклиф с презрительной гримасой наблюдал, как она просовывает в сорочку голову и руки.

Лилиан фыркнула, хотя властные нотки в его голосе заставили ее сердце екнуть.

— Да, я с вами спала, но это не означает, что у вас есть на меня права.

— Вы могли забеременеть, — сообщил он с жестоким удовольствием. — И в эту самую минуту в вашем животе растет мой ребенок. Полагаю, тут есть некоторые основания для притязаний.

Колени Лилиан подогнулись, но она сумела сохранить холодный тон.

— Это мы еще посмотрим. Пока что я отвергаю ваше предложение. Или это вообще было не предложение? — Она натянула на ногу чулок. — Это скорее напоминало приказ.

— Так вот в чем дело? Вам не понравилось, как я выразился? — Уэстклиф нетерпеливо покачал головой. — Очень хорошо. Вы согласны стать моей женой?

По его лицу прошла грозовая туча.

— Постель — недостаточный повод для того, чтобы связать себя узами брака на всю жизнь.

Он высокомерно вскинул дугою бровь.

— Это достаточный повод для меня. — Он поднял корсет и подал Лилиан. — Что бы вы ни говорили и ни делали, моего решения это не изменит. Мы поженимся, и как можно скорее.

— Ваше решение, но не мое, — возразила Лилиан, стараясь задержать дыхание. Она взялась за кружевные завязки корсета и затянула их как можно туже. — А еще я хотела бы послушать, что скажет графиня, когда вы сообщите ей, что намерены ввести в семью еще одного представителя американской нации.

— У нее будет апоплексический удар, — спокойно сообщил Маркус, помогая ей туже затянуть корсет. — Начнутся визгливые тирады, возможно, даже обмороки. Потом она на полгода уедет на континент и не напишет ни строчки никому из нас.

Помолчав, он с удовольствием добавил:

— Жду не дождусь, когда это случится!

— Лилиан, Лилиан, дорогая, тебе пора просыпаться! Вот так. Я позвоню, чтобы принесли чай.