Это случилось осенью

— Стоит ему узнать, и он окружит меня такой заботой, что… мне нельзя будет никуда выходить одной.

«Желтофиоли» согласно кивнули. Они прекрасно знали, как трепетно Саймон Хант относится к жене. Узнай он, что Аннабел ждет ребенка, будет кружить над ней, как ястреб.

— Вот это успех! — воскликнула Дейзи, стараясь не кричать. — В прошлом году ты была одной из «желтофиолей», а теперь станешь матерью. Как чудесно все устроилось, дорогая!

— Следующей будет Лилиан, — прибавила Аннабел, улыбаясь.

Лилиан стало радостно и тревожно одновременно.

— В чем дело? — спросила Дейзи вполголоса, пока Эви с Аннабел, продолжали весело болтать. — У тебя встревоженный вид. Ты сомневаешься? Это естественно…

— Если я выйду за него, мы обязательно будем ссориться, как кошка с собакой, — нервно сказала Лилиан.

— Может быть, ты преувеличиваешь? У меня есть подозрение, что вы с графом не так уж непохожи, как тебе кажется.

— И в чем же, интересно, мы сходимся?

— А ты подумай, — посоветовала младшая сестра, лукаво улыбнувшись.

 — Уверена, тебе придет что-нибудь в голову.

Когда мать и сестра уселись, Уэстклиф встал перед ними, сцепив руки за спиной. Ситуация была для него непривычной. Предстояло рассказать им, что у него на сердце. Открыть душу, а не взывать к доводам разума. Совсем не в духе Марсденов. Все члены семьи славились своей расчетливостью, за исключением Алины и Ливии, конечно. Маркус вырос типичным Марсденом. Но вот в его жизнь вошла Лилиан Боумен, ворвалась как ураган.

Готовясь связать свою судьбу с этой своевольной молодой особой, Маркус впервые в жизни ощутил в душе мир и покой.

Его губы против воли начали складываться в веселую гримасу. Он представил, как объявит матери, что у нее наконец появится невестка. Эту девушку графиня меньше всего представляла в роли невестки.

Ливия села в кресло, а графиня, как всегда, устроилась на диванчике. В который раз Маркус подивился, какие они разные. Ласковые ждущие глаза сестры и безразличный, пустой взгляд матери.

— Вы лишили меня послеобеденного отдыха, — едко сказала графиня, — так говорите же, милорд, умоляю.

Что за новость вы собираетесь нам сообщить? Должно быть, нечто важное, раз вы вызвали меня сюда в столь неурочный час. Полагаю, речь опять пойдет об этом злосчастном младенце, сыне вашей сестры. Итак, мы слушаем.

Маркус сжал зубы. Он хотел сообщить им новость деликатно и осторожно. Теперь, когда мать так непростительно отозвалась о новорожденном племяннике, благие намерения улетучились без следа.