Это случилось осенью

Как напыщенно выражалась графиня! Девушка сразу же догадалась, что для матери Уэстклифа чистота благородной крови — символ сродни религиозному. Она будет защищать его со страстью фанатички. «Может быть, попытаться все же перевести разговор на уровень личных отношений? Ведь любит же она сына, хотя и виду не показывает».

Лилиан не очень любила рассуждать о чувствах. Ей больше удавались остроумные замечания. Она умела быть циничной, но раскрывать сердце? Это казалось слишком рискованным. Но может быть, она просто обязана быть искренней с графиней? Ведь она выходит замуж за ее сына.

Лилиан заговорила, тщательно подбирая слова:

— Миледи, я знаю, что вы желаете счастья сыну. Мне бы хотелось, чтобы вы поняли: я тоже хочу, чтобы он был счастлив. Конечно, я не могу похвастаться благородным происхождением и не привыкла жить по вашим правилам…

Она замолчала, улыбнулась и добавила:

— Мне не очень понятно, что такое генеалогическое древо. Но думаю, я могу сделать Уэстклифа счастливым. По крайней мере хоть немного облегчу ему груз забот.

Я не буду такой уж сумасбродкой, обещаю вам. Поверьте, я не сделаю ничего такого, что бы поставило в неловкое положение графа или оскорбило вас.

— Хватит молоть чушь! Ни слова больше! — взорвалась графиня. — Для меня оскорбительно само ваше существование. Я не взяла бы вас даже в прислуги, не то что в невестки. Мой сын не любит вас. Он выбрал безродную девку просто назло, чтобы оскорбить память отца, которого не смел ослушаться, пока тот был жив.

Вы бунтарка, которая борется с призраком. Когда новизна этого вульгарного брака потускнеет, граф начнет презирать вас так же, как презираю я, но будет поздно! Наш род прервется.

Лилиан стояла не шелохнувшись и не возражая. Краска гнева заливала ее лицо. До сего дня она и не знала, что такое настоящая ненависть. Будь это возможно, графиня, наверное, убила бы ее. Впрочем, Лилиан не испугалась и не заплакала. Она бросилась в ответное наступление.

— Может быть, он хочет на мне жениться, чтобы я помогла ему выстоять против вас, миледи? В таком случае буду счастлива стать орудием мести.

Глаза графини вылезли из орбит.

— Как вы смеете! — хрипло закричала она.

На языке у Лилиан вертелась еще пара ехидных фраз, но она смолчала. Не дай Бог старуху хватит апоплексический удар. Убить мать жениха — не лучшее начало семейной жизни. Она сдержанно добавила:

— Что ж, мы выяснили наши отношения. Конечно, я надеялась на другой исход нашей беседы.