Это случилось осенью

Слишком большая доза эфира, слишком тесный корсет. Это могло плохо кончиться. Я снял корсет, но не сумел как следует застегнуть платье.

— Дайте воды! — хрипло сказала Лилиан. Сент-Винсент подал ей кожаную флягу, и она сделала осторожный глоток. Потом она пристально посмотрела на Сент-Винсента и поразилась: где тот очаровательный друг, которого она знала в Стоуни-Кросс-Парке? Она видела лишь бесстрастное лицо и пустые глаза человека, который не остановится ни перед чем, чтобы получить желаемое. У этого мужчины не было ни принципов, ни чувства юмора, ни чести.

У него не могло быть даже обычных человеческих слабостей! Плачь, умоляй — ему будет все равно. Не остановится ни перед чем. Насилие? Пожалуйста, если это поможет добиться цели.

— Почему я? — спросила она спокойно. — Есть и другие девушки с деньгами.

— С вами получилось проще всего. К тому же если говорить о деньгах, то вряд ли я найду невесту богаче вас.

— И вы хотите причинить боль Уэстклифу? — спросила она. — Вы ему завидуете?

— Дорогая, это уже слишком! Я не поменялся бы местами с Уэстклифом за все сокровища мира.

Кому нужен этот груз обязанностей, который он тащит, как вол? Просто я хочу улучшить свою жизнь.

— Поэтому вы хотите взять в жены женщину, которая вас ненавидит? — спросила Лилиан. Она принялась тереть глаза. Их словно заволокло пленкой, они слезились. — Вы полагаете, я смогу вас простить? Вы просто самовлюбленный идиот! Я сделаю все, что в моих силах, чтобы испортить вам жизнь. Вы этого хотите?

— В данный момент, кисонька, мне нужны только ваши деньги.

Позже я найду способ заставить вас смягчиться. А если у меня ничего не выйдет, я всегда смогу упрятать вас куда-нибудь в глушь. Вы будете сидеть у окна и наблюдать, как мимо бредут коровы и овцы. Других развлечений там не будет.

Кровь ударила Лилиан в голову. Она обхватила виски ладонями, чтобы унять боль.

— Вы меня недооцениваете, — сказала она, закрыв глаза. — Я превращу вашу жизнь в ад. Да я вас просто убью!

Она чувствовала, как сердце в груди превращается в ледяной камень.

Сент-Винсент невесело рассмеялся:

— Несомненно, меня могут когда-нибудь убить. Не исключено, что это будет моя собственная жена.

Лилиан замолчала. Глаза защипало от слез. «Не смей плакать! — приказала она себе. — Нужно дождаться удобного момента. Я вырвусь на свободу. И если мне придется его убить… Что ж, так тому и быть!»

Поспешив к личным покоям графини, Маркус успел устроить настоящий переполох и напугать с полдюжины горничных.