Это случилось осенью

 — Подонок! Он закрыл ей рот куском ткани, и уже через минуту она сидела с кляпом во рту.

— Простите, — прошептал Сент-Винсент ей на ухо, нимало не смутившись. — Не советую выдергивать руки, дорогая. У вас будут синяки. Наручники — презабавная игрушка, — промурлыкал он, поглаживая ее скованные запястья. — Некоторые дамы из числа моих знакомых очень любят с ними поиграть.

Он развернул ее лицом к себе и рассмеялся, глядя в ее непонимающие глаза:

— Моя невинная девочка! Как приятно будет тебя учить…

Пытаясь вытолкнуть кляп сухим языком, Лилиан недоумевала: как может такая прекрасная оболочка скрывать столь лживый и коварный характер? Если бы внешний облик человека отражал его внутреннюю суть, перед ней сейчас стоял бы бандит с волосами цвета сажи, весь покрытый бородавками.

Несправедливо, что такое бездушное чудовище, как Сент-Винсент, было наделено столь изысканной красотой.

— Я вернусь быстро, — сказал он. — Сидите смирно и не вздумайте поднять шум.

«Прекрасный негодяй», — горько подумала Лилиан.

Страх опять схватил ее за горло своей липкой рукой.

Она смотрела, как Сент-Винсент открыл дверцу кареты и спрыгнул на землю. Сумерки быстро сгущались. Наступил вечер. Лилиан сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться и хорошенько подумать. Несомненно, ей представится возможность бежать. Ждать — вот и все, что ей нужно делать.

Наверняка в поместье давным-давно заметили ее отсутствие, стали обыскивать дом и окрестности. И все это время графиня сидела и молча ждала, довольная, что ловко устранила хотя бы одну ненавистную американку.

Что сейчас думает Маркус? Нет, об этом нельзя думать. В глазах предательски защипало. Ни за что! Она не позволит себе расплакаться Сент-Винсент не должен видеть, как ей плохо. Она не доставит ему такой радости.

Интересно, каков механизм этих запоров? Изогнувшись, она попыталась разглядеть наручники. Бесполезно! Лилиан откинулась назад и расслабилась, не спуская глаз с дверцы кареты. Вскоре дверцу открыли.

Сент-Винсент сел на свое место и дал кучеру знак трогать.

Карету слегка затрясло. Они проезжали по дворику позади конюшни.

— Через минуту я отведу вас наверх, в комнату, где вы сможете справить личные нужды. К сожалению, мы не можем здесь задержаться, чтобы поужинать. Но я обещаю: на рассвете вы наконец-то поедите.

Карета опять остановилась. Сент-Винсент схватил ее за руки и притянул к себе. Голубые глаза блеснули, когда сквозь тонкую сорочку в распахнутом вороте платья проступили очертания ее груди.