Это случилось осенью

Лилиан торопливо подошла к ним.

— Мне нужно переговорить с хозяином постоялого двора, — сказала она без всяких предисловий. — Мне нужна помощь! Я…

Кто-то назвал ее имя. Она в ужасе оглянулась. Неужели Сент-Винсент обнаружил, что она сбежала? Лилиан стала высматривать предательскую золотую гриву волос, но… Сент-Винсента нигде не было видно.

Ее снова кто-то позвал:

Ноги бедняжки подкосились, когда она увидела стройную фигуру темноволосого человека, идущего к ней от парадного входа. «Не может быть!» — думала она, стараясь прогнать дымку, застилающую глаза.

— Уэстклиф! — шепнула она и сделала неуверенный шаг вперед.

Все вдруг исчезло — зал, постояльцы. Она видела только лицо Маркуса. Он тоже боялся отвести взгляд от Лилиан — вдруг исчезнет? Он подбежал к ней и схватил так, что хрустнули кости.

— Бог мой! — прошептал он, зарываясь лицом в ее волосы.

— Ты пришел, — выдохнула Лилиан, дрожа всем телом. — Ты нашел меня.

Как ему удалось? От него исходил запах лошади и пота, одежду выстудил вечерний холод.

— Маркус, — хрипло сказала Лилиан, — я сошла с ума? Ты настоящий? Пожалуйста, не исчезай…

— Я здесь, с тобой. — Голос Маркуса дрожал. — И никуда не уйду.

Он слегка отодвинулся. Его мрачные темные глаза окинули ее всю, от макушки до пяток.

— Любовь моя, тебе не сделали ничего плохого?

Маркус погладил ее руки и обнаружил болтающийся наручник. Поднеся ее запястье поближе к свету, он рассматривал стальной обруч, не веря своим глазам.

— Будь он проклят! Я отправлю его в ад, — пообещал он, закипая от ярости.

— Все в порядке, — поспешно сказала Лилиан. — Мне не причинили никакого вреда.

Маркус поцеловал ее руку и спросил:

Он не решался договорить. Лилиан прочитала вопрос в его глазах.

— Нет, времени не было.

— Я все еще хочу его убить, — сказал Маркус злобно, и у Лилиан поползли по спине мурашки. Маркус снял плащ и укутал Лилиан. Вдруг он замер.

— Что за странный запах?

Ее одежда и кожа пропитались ядовитыми парами.

— Это эфир. — Она попыталась улыбнуться дрожащими губами.

Его глаза сделались бездонными.

— Ничего страшного, правда? Я проспала почти весь день. Немного тошнило, но…

Он зарычал как зверь и только крепче прижал ее к себе.

— Прости, Лилиан. Прости, любимая. Моя дорогая! Теперь ты в безопасности. Я никому не позволю тебя обидеть, клянусь жизнью.