Это случилось осенью

— М-мой отец с-совсем болен. Я спросила, нельзя ли мне пожить у него, но он не согласился. Да и мои родственники могут забрать меня обратно в любую минуту, а у него не хватит сил им помешать.

Девушки помолчали. Как ужасно все устроено! Эви уже достаточно взрослая и, пожалуй, может отказаться от семейной опеки, но положение незамужней женщины слишком ненадежно: пока жив отец, ей не получить наследства. Сейчас же у нее нет средств к существованию.

— Ты можешь пожить у нас с мистером Хантом в отеле «Ратледж», — вдруг сказала Аннабел очень решительно.

Эви затрясла головой, не дав подруге закончить.

— Я н-не могу поступить так с тобой. Против тебя будет так… нет, ни за что. И потом, как это с-странно будет выглядеть…

Она опять грустно покачала головой.

— Я тут думала… тетя Флоренс сказала, что мне надо выйти замуж за ее сына, кузена Юстаса. Он неплохой человек, это позволит мне жить отдельно от родни.

Аннабел наморщила нос.

— Да, в наши дни такое все еще бывает, когда женятся двоюродные брат и сестра, но все же это кровосмешение, а любое кровное родство, по-моему… уф!

— Подожди, — подозрительным голосом произнесла Дейзи, садясь рядом с Лилиан. — Мы раньше встречали кузена Юстаса. Лилиан, ты ведь помнишь тот бал в доме Уинтербернов? — Ее глаза сузились. — Это он сломал тогда стул, правда, Эви?

Эви пробормотала что-то неразборчивое.

— Боже правый! — воскликнула Лилиан. — Как ты можешь всерьез думать о таком замужестве, Эви?

Лицо у Аннабел было озадаченное.

— Как он мог сломать стул? У него вспыльчивый нрав? Он запустил в кого-то стулом?

— Он сломал стул, просто сев на него, — презрительно сказала Лилиан.

— У к-кузена Юстаса широкая к-кость, — объяснила Эви.

— У кузена Юстаса подбородков больше, чем у меня пальцев, — закричала Лилиан. — И он так занят набиванием своей утробы, что едва снисходит до разговора.

— Когда я подошла поздороваться с ним, — подхватила Дейзи, — мне пришлось уйти с полуобглоданным крылышком цыпленка в руке.

— Он забыл, что держит его в руке, — сказала Эви извиняющимся тоном. — Я хорошо помню, как он сожалел, что испортил тебе перчатку.

— Меня больше волновало другое: где он прячет остаток цыплячьей тушки!

Поймав умоляющий взгляд Эви, Аннабел решила прервать поток веселья.

— У нас мало времени, — напомнила она. — Обсудим достоинства кузена Юстаса в другой раз, когда нам больше нечем будет заняться.