Это случилось осенью

Значит, дело не в ее воображении! Духи опять обрели волшебную силу. Но… почему волшебство действует только на Уэстклифа? Почему?

Она вдруг почувствовала, что его объятия стали еще крепче. Лилиан задрожала, ей пришлось выгнуть спину дугой.

— К черту! — яростно прошептал Уэстклиф.

Лилиан не успела понять, что же происходит, как он прижал ее к стене. Обвиняющим взглядом он блуждал по ее лицу, задержавшись на полураскрытых губах, боролся с собой еще минуту, а потом сдался. Прошептав проклятие, Уэстклиф жадно поцеловал ее.

Он целовал ее так, словно ее губы источали изысканный вкус и он хотел его распробовать. Колени Лилиан подгибались. Ей казалось, что она вот-вот упадет. «Ведь это Уэстклиф», — пыталась напомнить она себе. Человек, которого она ненавидит. Но его поцелуи становились все жарче, и она не смогла не ответить. Ища у него опоры, Лилиан встала на цыпочки. Теперь они были одного роста. Вдруг ее ноющие бедра ощутили прикосновение упругой плоти, скрытой под тканью брюк. Осознав, в чем дело, Лилиан вспыхнула и попыталась вырваться из его объятий, но Уэстклиф не отпускал.

Одной рукой он ухватил ее за ягодицы, целуя все яростнее. Его язык исследовал влажные шелковые глубины ее рта. Она задыхалась. Потом его рука легла ей на грудь, на шнуровку корсажа.

— Я хочу почувствовать тебя, — прошептал Уэстклиф, на миг оторвавшись от ее дрожащих губ, пытаясь распустить шнуровку. — Я хочу целовать тебя всю…

Грудь болела от тугого корсета, ей безумно захотелось разорвать жесткую ткань. Только его руки и губы могли унять эту боль, успокоить измученную плоть.

Но она только впилась пальцами в завитки его густых волос. Уступая его напору, она задрожала от желания.

Вдруг руки Уэстклифа разжались. Он отшвырнул ее прочь и встал перед ней, сжав кулаки и тяжело дыша.

Лилиан казалось, что прошла целая вечность. Духи оказали слишком уж сильное воздействие!

— Полагаю, вот и ответ. А как насчет моей просьбы… о покровительстве?

Уэстклиф избегал смотреть на нее.

— Я подумаю, — пробормотал он и чуть не бегом выскочил из оранжереи.

— Аннабел, что с тобой? — спросила Лилиан подругу на следующее утро. Она и остальные «желтофиоли» собрались за самым дальним столом на задней террасе, чтобы позавтракать. — Ты ужасно выглядишь! И почему ты не надела костюм для верховой езды? Я думала, ты поедешь кататься. А почему ты так неожиданно исчезла вчера? Сбежала, не сказав ни слова…

— У меня не было выхода, — раздраженно ответила Аннабел, обхватив ладонями изящную чашку тонкого фарфора.