Это случилось осенью

Вокруг них то и дело сновали слуги, разнося блюда с едой и кувшины со свежевыжатым соком. Заметив жену, он заулыбался совсем по-другому, и Дейзи почувствовала себя слегка уязвленной. Можно было подумать, что между мужем и женой натянута нить, невидимая, но такая прочная, что ничем ее нельзя разрезать.

— Пожалуйста, извините меня, — промурлыкала Аннабел, вставая. Она подошла к мужу. Хант тут же поцеловал ее в ладонь, всматриваясь в запрокинутое к нему лицо жены.

— Думаешь, она говорит ему про Лилиан? — спросила Дейзи.

— Надеюсь, что так, — отвечала Эви.

— О, с этим надо поделикатнее, — простонала Дейзи. — Не дай Бог Лилиан решит, что ей запрещают. В таких случаях она становится упряма как осел.

— Думаю, мистер Хант проявит осторожность. Ведь все знают, что он славится умением вести деловые переговоры. Верно?

— Ты права, — ответила Дейзи. Она уже не так волновалась. — К тому же он привык иметь дело с Аннабел, а у нее тоже вспыльчивый характер.

Внезапно в голову Дейзи закралась одна странная мысль.

Разговаривая с Эви, она вдруг поняла, что та держит себя намного раскованнее и нисколько не заикается. Так бывало каждый раз, стоило только Дейзи остаться с Эви с глазу на глаз.

Эви же не осознавала, насколько грациозной была сейчас ее поза: локоть на столе, ладонь подпирает подбородок.

— Как ты думаешь, что происходит между ними? Я имею в виду, между Уэстклифом и твоей сестрой.

Дейзи растерянно улыбнулась, все еще тревожась за Лилиан.

— Мне кажется, Лилиан вчера испугалась, когда поняла, что лорд Уэстклиф ей нравится.

Она не любит такое состояние. Тогда она несется закусив удила, делает всякие безрассудные глупости, поэтому ей так и не терпится сесть на лошадь и свернуть себе шею.

— А почему она должна была испугаться? — Лицо у Эви было озадаченное. — Думаю, Лилиан должно льстить, что на нее обратил внимание такой мужчина, как граф.

— Не совсем. Они будут все время ссориться, даже если их поженить. И у Лилиан нет ни малейшего желания, чтобы ею помыкал такой властный человек, как Уэстклиф.

— Я бы тоже не хотела для нее такой жизни. — Дейзи с сожалением вздохнула, а Эви неохотно согласилась:

— Наверное, графу было бы нелегко мириться с ее живым характером?

— Весьма нелегко, — грустно улыбнулась Дейзи. — Эви, дорогая! Может, это бестактно с моей стороны обращать на это внимание, но… ты больше не заикаешься.

Рыжеволосая девушка застенчиво улыбнулась и взглянула на Дейзи из-под каштановых ресниц, прикрыв рот ладонью.