Это случилось осенью

 — Не завидую бедняге Уэстклифу, если он опять вас разозлит. Может быть, предостеречь его?

Он вдруг замолчал, заметив страдальческую гримасу на ее лице. Она судорожно вздохнула.

Лилиан почувствовала разрывающую боль в правом бедре. Она бы, пожалуй, упала, если бы Сент-Винсент не держал ее за талию.

— Черт! — сказала она, дрожа и хватаясь за бедро. Мышцы свело судорогой. Она даже застонала сквозь сжатые зубы. — Черт!

— Что такое? — спросил Сент-Винсент, быстро опуская ее на землю. — Ушибли ногу?

— Да… — Бледная и дрожащая, Лилиан ощупывала ногу.

Он наклонился над ней, озабоченно хмурясь.

— Мисс Боумен… — сказал он тихо, но настойчиво, — вам придется забыть все, что вы слышали о моей репутации. На то время, которое мне понадобится, чтобы вам помочь.

Лилиан взглянула ему в лицо. Ничего, кроме искреннего желания помочь. Она кивнула в знак согласия.

— Хорошая девочка, — промурлыкал он и приподнял ее в полусидячее положение. Он заговорил очень быстро, чтобы отвлечь ее, а его рука мягким движением быстро скользнула под юбку.

— Это займет всего пару минут. Надеюсь только, что Бог не приведет кого-нибудь сюда в этот пикантный момент. Со стороны это выглядит весьма недвусмысленно. И я сомневаюсь, что они поверят сказке про ушибленную ногу. Оправдание традиционное, но слишком уж заезженное.

— Мне все равно, — выдохнула она. — Только сделайте что-нибудь.

Она чувствовала, как рука Сент-Винсента легко скользит вверх по ноге.

— Вот оно. Задержите дыхание, дорогая.

Лилиан подчинилась, и Сент-Винсент стал с силой разминать ушибленную мышцу. Девушка чуть не взвыла. Ногу охватило обжигающим огнем, но боль вдруг отступила.

Лилиан облегченно вздохнула.

— Благодарю, так намного лучше…

Он слабо улыбнулся, умело расправляя ее юбку.

— Был счастлив помочь.

— Со мной такого еще никогда не случалось, — пробормотала она, осторожно сгибая ногу.

— Без сомнения, это от бокового седла. Отдача была слишком сильной. Вы, должно быть, потянули мышцу.

— Вы правы, — призналась Лилиан, заливаясь краской — Я ведь не привыкла к дамскому седлу, всегда садилась по-мужски.

Его улыбка стала шире.

— Как интересно! Наверное, я слишком мало уделял внимания американкам. Не предполагал, что вы такие своеобразные.

— Я своеобразнее, чем большинство американок, — глуповато сказала она, и Сент-Винсент усмехнулся.