Это случилось осенью

Встретимся у входа в обеденный зал.

Уэстклиф отодвинулся от Лилиан и убрал руку с ее талии. Он взглянул на Дейзи несколько удивленно, словно вообще забыл о ее присутствии.

— Дейзи, — неуверенно позвала Лилиан. Она подозревала, что младшая сестра просто нашла предлог, чтобы оставить их с графом наедине.

Не обращая на нее внимания, Дейзи с ехидной улыбкой направилась к стеклянным дверям, махнув на прощание рукой.

Сидя рядом с Уэстклифом в круге колеблющегося пламени фонаря, Лилиан вдруг занервничала. Может быть, здесь и не было никаких редких бабочек, но их недостаток с лихвой покрывали те, что, казалось, порхают в ее желудке.

Уэстклиф повернулся к ней лицом, закинув руку за плетеную спинку скамьи.

— Сегодня я говорил с графиней, — сообщил он. Улыбка еще держалась в уголке его рта.

Лилиан ответила не сразу. В ее мозгу возникло видение: темная голова склоняется над ней все ниже, его язык раздвигает губы…

— О чем? — не поняла она.

Уэстклиф ответил красноречивым ехидным жестом.

— Ох, — спохватилась Лилиан.

 — Вы имеете в виду мою просьбу? Просьбу, чтобы она нам покровительствовала?

— Вы называете это просьбой? — Он провел пальцем по завитку волос за ее ухом. Кончик пальца прошелся по наружному краю уха, следуя изгибу мягкой мочки. — Насколько я помню, это выглядело скорее как шантаж. — Он погладил мягкую мочку. Прикосновение его большого пальца заставило затрепетать нежную поверхность. — Вы никогда не носите серьги. Почему?

— Я… — У нее опять сбилось дыхание. — У меня очень чувствительные уши, — объяснила она.

 — И они болят, если застежка давит. Я даже подумать не могу, чтобы проколоть их…

Она замолчала, потому что Уэстклиф начал осторожно исследовать ее ушную раковину. Потом прошелся по изящной линии ее скулы, погладил мягкую кожу под подбородком. Лилиан вдруг ощутила, как щеки наливаются жарким румянцем. Они сидели совсем-совсем рядом. Наверняка он смог почувствовать ее духи! Только так можно было объяснить эти ласкающие движения.

— У вас такая кожа… как шелк, — пробормотал он.

 — О чем мы беседовали? Ах да. Графиня. Я сумел убедить ее покровительствовать вам и вашей сестре.

Лилиан вытаращила глаза:

— Вы ее убедили? Как вам это удалось? Вы ей пригрозили?

— Я произвожу на вас впечатление человека, способного угрожать шестидесятилетней матери?

Уэстклиф вполголоса рассмеялся.

— Я умею не только угрожать, есть и другие способы, — сообщил он. — Вы просто не имели возможности в этом убедиться.

В его словах ей почудился какой-то скрытый смысл.