Это случилось осенью

 — Почему вас трое?

— Ваша светлость, — начала Мерседес с раболепной улыбкой, приседая в неуклюжем реверансе. — Позвольте мне сначала сказать, как глубоко я и мистер Боумен уважаем вас! Вы снизошли к нашим двум ангелочкам…

— Ваша светлость — так обращаются только к герцогине, — заявила графиня, опустив уголки губ, словно желая придать словам особую значимость. — Вы это сделали в насмешку?

— О нет! Ваша… то есть, миледи, — поспешно сказала Мерседес, смертельно побледнев.

 — Это не насмешка, я бы никогда не осмелилась…

— Я буду разговаривать только с вашими дочерьми, — грозно произнесла графиня. — Можете вернуться за ними ровно через два часа.

Мерседес вылетела из гостиной.

Лилиан закашлялась, не в силах сдержать смех, и посмотрела на сестру. Та едва сдерживалась. Еще бы, их матушку выставили вон!

— Какой неприятный звук, — заметила графиня, хмуро взирая на кашляющую Лилиан. — Будь так любезна, воздержись от этого в дальнейшем.

— Да, миледи, — ответила Лилиан, стараясь демонстрировать все смирение, на какое только была способна.

— Подойдите поближе! — скомандовала графиня, переводя взгляд с одной сестры на другую. — Наблюдая за вами вчера, я была свидетелем крайне вызывающего поведения. Мне сказали, что я должна оказать вам покровительство в течение этого сезона. Это еще раз убедило меня в том, что мой сын поставил своей целью осложнить мне жизнь.

Подумать только, ввести в свет двух неуклюжих американок! Предупреждаю, вы должны повиноваться каждому моему слову, иначе я не успокоюсь, пока не найду вам в мужья самых захудалых аристократов с континента и отправлю вас гнить в Богом забытое место на задворках Европы.

На Лилиан это произвело впечатление. Угроза выглядела достойно. Украдкой взглянув на сестру, она заметила, что та присмирела.

— Садитесь! — отрывисто приказала графиня, взмахом сверкающей бриллиантами руки указав на два стула.

Они повиновались. Графиня протянула руку к столику возле дивана и взяла сложенный гармошкой лист пергамента, испещренного темно-синими чернильными записями.

— Я составила список, — сообщила она, надевая на кончик носа изящное пенсне, — список промахов, допущенных вами обеими вчера за обедом. Мы обсудим его пункт за пунктом.