Это случится не завтра

Мы уличаем его, он рассказывает Еве о существовании тайной, но быстро растущей организации под названием «Двенадцать» и пытается ее завербовать, получив, по всей видимости, карт-бланш. Другими словами, он связался с «Двенадцатью» и сообщил о своем провале. Однако их истинное намерение – убить его, что они соответственно и делают.

– Вопрос, – говорит Ланс, насыпая табак в сигаретную бумагу. – Почему эти самые «Двенадцать» позволяют Крэйдлу заняться вербовкой Евы? Ведь так они выдают информацию об организации.

 – Он проводит языком по бумаге и вставляет готовую самокрутку за ухо. – Почему они не приказали ему тянуть время? Затягивать допрос?

– Я тоже об этом думала, – отвечает Ева. – Скорее всего, они понимают, что Крэйдл не дурак. Если ему приказать тянуть время, он заподозрит, что его хотят убить, и быстренько смоется. А если дать конкретное поручение – повернуть ситуацию на 180 градусов и завербовать меня, – то он будет думать, что ему доверяют. Так они выигрывают время, чтобы отправить киллершу В.

 Да и если уж на то пошло – а что он мне, собственно, рассказал о «Двенадцати»? Что ему было известно самому? Пара имен – причем наверняка фальшивых. Мутная фигня про новый мировой порядок?

– Полагаю, Ева права, – говорит Ричард. – Деннис всегда был прагматик, а не идеалист. Его завербовали, потому что им требовался высокий чин в МИ-5, и что бы он там Еве ни наговорил, он продался за деньги, а не за идею. Такие люди, как Деннис, на этой стадии карьеры лошадей не меняют.

– А вот что реально щелкнуло у меня в голове, – продолжает Ева, – это слова Крэйдла о Кедрине: мол, того убили, дабы из типа, совершающего ошибки, сделать мученика. Это не только подтверждает наше представление о бесчеловечности их методов, но и говорит, что идеи Кедрина в целом совпадают с их видением. Мир во власти альянса крайне правых – или, как они это называют, «традиционалистов», – и европейские державы с Россией во главе.

– Согласен, – говорит Ричард. – И это соответствует тому, что мы знаем о росте национализма и о политике идентичности в Европе.

Эту политику искусно мобилизуют и щедро спонсируют неустановленные силы – мы подозреваем, русские.

– Мы говорим об официальной политике Кремля? – спрашивает Билли, вытирая пальцы о джинсы и засовывая в карман обертку от пирожка.

– Вряд ли. В сегодняшней России люди, которых ты видишь в газетах и по телевизору, большей частью номинальные фигуры. Главные тяжеловесы действуют в тени.