Это случится не завтра

Сзади на него ехала машина. Я рванул и успел его оттащить. Ба-бах!

– Боже мой, милый. Мне так жаль. И как ты?

– Главное – перелом лодыжки. Еще трещина в берцовой кости, порванные связки.

– Скажем так, готовить тебе придется чаще.

– Боже мой, бедный. Я имею в виду переломы. Хотя новость про готовку тоже так себе… Извини, был тяжелый день.

– Да уж, нелегкий. Как там Венеция?

– Чудесный город, несмотря на то что все время лил дождь.

– А Ланс? В добром здравии?

– Нико, умоляю. С Лансом все в порядке, с работой тоже, и я вернусь уже завтра вечером.

– Мои предки сражались с османами при Варне. Так что переживу.

– У Тельмы с Луизой хватает сена?

– Можешь немного прикупить в дьюти-фри.

– Нико, прекрати. Извини меня, ладно? За то, что забыла включить телефон, за то, что я в Венеции, за твой несчастный случай. Мне жаль, что все так вышло. Тебе в больнице прописали болеутоляющее?

– Принимай его. Только запивай водой, а не виски. И ляг в постель. Надеюсь, родители мальчика благодарны.

– Родительница. Она одна. И – да, благодарна.

– Я горжусь тобой, любимый. Правда.

– Чем займешься вечером?

– Попозже нужно будет сходить поговорить с одним человеком о записях с камер. – Вранье льется непринужденно, словно само собой. – Потом лягу почитаю.

– Роман Елены Ферранте.

– Сложные отношения между двумя женщинами.

– А бывают не сложные?

– Из своего опыта такого не припомню.

Когда Ланс возвращается в комнату, сопровождаемый колечком табачного дыма, Ева все еще сидит, уставившись в телефон.

– Какие планы? – спрашивает она.

– Звонил одному человеку. Я работал с этим парнем в Риме, а потом он перевелся сюда. Подумал, перекинусь с ним парой слов о пропавшем украинце.

– Когда встречаетесь?

– Через полчаса. Бар возле полиции, куда мы сегодня ходили. А у тебя что?

– Иду на какой-то прием с Джованной из ювелирного магазина. Записи с камер стерли, но у нее наверняка найдется, что рассказать.

– Ты на что намекаешь?

– Это не ухмылка, а лицевой тик.

– Слушай, ты прекрасно сработал утром. Просто отлично. И пицца была вкуснейшая. Но если ты собираешься ухмыляться всякий раз, как я упоминаю другую женщину, это не прокатит.

– Иди ты, Ланс, к черту.

– Именно. Сию секунду.

Балансируя в точке, разделившей поток ее жизни на «ниже» и «выше по течению», Ева смотрит на мерцающий канал и размышляет о сопернице. Она видела лишь ее глаза, но этого достаточно.