Этот жестокий волшебный мир. Книга 1 (СИ)

Монотонно, в устрашающей тишине.

В груди молчаливой коброй поднялся страх. Он распустил капюшон и в ожидании замер, глядя глазами Маржаны на побелевшие бугры вмятин.

Сможет ли она сейчас совладать с разумом измененного экспериментами Сандора? Должна! Другого выхода нет.

— Значит так, — властно заговорила она, пытаясь скрыть дрожь, — как только вырвется, колите в живот и крылья! Пригвоздите его к полу.

Железо жалобно заскрипело. Достав из ножен на поясе ритуальный кинжал с белой костяной ручкой, Маржана лихорадочно вспоминала слова ритуала.

Использовать против Химеры какую-либо другую магию, с помощью которой можно легко сковать, оглушить или усыпить обычного человека — пустая трата энергии. Надежда лишь на скорость и холодные головы солдат королевы.

Каждый следующий удар отражался в ее душе, пуская по телу холодные тягучие волны.

Хрясь! Покореженная сталь отлетела в сторону, пропуская разъяренное чудовище. Ни секунды не мешкая, два метра и сто килограмм чистого ужаса, экипированного кожистыми крыльями, острыми зубами и когтями бросилось на выставленные в его сторону копья.

Солдаты не разбежались врассыпную, ни одна мускула на их лицах не дрогнула. За годы службы при Ордене они повидали и не такое. Первым же организованным ударом, они нанесли Химере несколько ран и отбросили назад. Зверь будто и не заметил этого, зарычал и сверкая изумрудами глаз кинулся в сторону Маржаны.

— Валите его! — завопила она, — Быстрее! На пол!

В миллиметре от ее носа сверкнули лезвия когтей.

Откуда ни возьмись блеснула толстая цепь, обвилась вокруг шеи зверя и повалила его на пол. Солдаты навалились сверху, пришпиливая крылья к полу, обматывая руки и ноги цепями. По темно-рыжей шерсти на животе растекались густые пятна крови. Чудовище продолжало вырываться, подбрасывая сильных поджарых вояк над собой, словно те были котятами.

Понимая, что другого шанса не будет, Маржана подбежала, на ходу разрезая себе ладонь, оседлала Сандора и накрыла сочащейся кровью рукой его пасть.

В кожу тут же вцепились острые, словно иглы, зубы.

— Хааррас нарра аморрат! — не сдерживая слез боли выкрикнула она. Зверь резко замер, вперив в ее глаза полный злобы взгляд, — Анс аниум ла каариум!

Мокрую зелень хвои заволокла серебристая дымка. Черкнув по горлу зверя слабым надрезом, Маржана капнула густой темной крови себе на язык прямо с кончика ножа. По телу волной прокатился жар. Руки задрожали.