Этот жестокий волшебный мир. Книга 1 (СИ)

— Уверенна! Из слов Ренара я точно усвоила, что он собирается сидеть тихо в компании нежити и ждать результата войны. Он не собирался делиться силой Пятой стихии. А папа… Боги! Ну сколько можно меня изводить!

Она уселась обратно и, облокотившись на колени, скрыла лицо в ладонях. Почувствовала успокаивающее прикосновение горячих пальцев к спине и аккуратное поглаживание вверх-вниз. Глубоко вздохнула. Выпрямилась, со злостью смахивая непрошенные слезинки. Раз судьба настойчиво отталкивает от нее близких, да еще такими страшными способами, не значит ли, что их рядом не должно быть? С ней остался лишь Фабиан.

Надолго ли? Вдруг и с этой стороны жизнь готовит подставу?

Ей суждено справиться с неурядицами либо одной, либо никак.

— Спасибо, Фаб, — она мягко улыбнулась, — Я ценю то, что ты не скрыл от 0меня разговор с отцом. И то, что беспокоишься обо мне. Но дальше я буду решать за себя сама.

Встала, направляясь к выходу.

— Что за глупости ты говоришь? — поднялся следом Фабиан, от неожиданности забыв возмутиться, — как это: «решать сама»? В нашей семье решения всегда принимали мужчины!

— И к чему это привело? От семьи ничего не осталось.

Не дожидаясь ответа, подхватила теплую мантию, сумку с учебниками, что приготовила еще вчера и выскользнула из спальни. Первой парой стояла еще ни разу не посещаемая ею «Ритуальная магия». Пора всерьез браться за учебу. И сегодня же добиться от Ойра первого занятия по контролю над Пятой стихией.

Если конечно удастся застать его на месте.

Вчера декан вел себя крайне странно, отрешенно, будто мыслями витал в другой вселенной. Он был рядом, вслушиваясь в ее слова, окружая вниманием, как истинный целитель, и в то же время безумно далеко. Один раз задержав взгляд в его глазах, наполненных завораживающим плеском вечернего тумана, она словила себя на мысли, что совершенно не видит в них прежней заинтересованности. Это больно кольнуло сердце. Хоть Алесана тут же объяснила это водоворотом событий, затянувших в последнее время их обоих, неприятный осадок замутил душу, словно капля болотистого ила сосуд с чистой водой.

После выписки из лазарета она еле упросила Ойра показать ей Шаю. Едва подписав больничный лист, декан быстро попрощался и направился к выходу. Ее просьбу он посчитал плохой затеей, ссылаясь на далекое от нормы состояние здоровья. Потом, конечно, она поняла, что он был прав. Вид слабой, испещрённой ранами и глубокими царапинами волчицы не слабо ударил по самой Алесане.