Этот жестокий волшебный мир. Книга 1 (СИ)

Фразу закончила совсем тихо, уже жалея о своем решении:

— В какой форме необходимо быть, да и где сам полигон… Не могли бы вы меня проводить?

О, Солнечные Боги, как она могла произнести такое! Сам декан у нее в провожатых, да где ж это видано? Тем не менее, сказанного не воротишь. Дабы не выставить себя в еще более печальном свете, необходимо придерживаться взятой линии. Сцепив руки в замок, чтобы те не дрожали так явно, выжала из себя улыбку.

Нет, ну надо же! Ойр задумчиво пошевелил бровями, глядя на стремительно удаляющуюся фигуру.

Алесана Волонская успела удивить его, едва ступив на порог академии. При чем он сразу же, как только увидел златовласое, зеленоокое создание в облаке нежно-сиреневых оборок, седьмым чувством понял — рано или поздно — жди подставы. Но не прям сразу же! Когда ему впервые за несколько лет во время лекции задали вопрос, он сначала решил — послышалось. Но потом, самое прекрасное в прохождении его занятий начало трещать по швам. Ибо создался диалог. Диалог! С ним! Боги, ну зачем? Теперь остальные, осмелев, и поняв, что перед ними простой смертный учитель станут заваливать этими своими «Как? Почему? Для чего?», начнут умничать и делиться своим мнением. И его уроки превратятся в балаган, творящийся на парах Мариссы и прочих недо-Мастеров.

Но это еще полбеды. Парочка таких ему уже попадалась. К счастью, они теряли активность уже ко второй паре. А какова же наглость постучать в его святая святых и попросить проводить на полигон! Он подписывался в деканы, но никак не в няньки.

Из кабинета послышалось шипение переговорного зеркала, и Ойр очнулся от мыслей. Поняв, что слишком долго стоит в пустой аудитории, зачем-то глядя в след уже ушедшей студентке, поторопился вернуться к тому, на чем его прервали.

Кабинет человека, не только практикующего целительство, но и занимающегося научной деятельностью выглядел мягко говоря далеким от идеального порядка. В дальнем углу прятался от посторонних взглядов лабораторный стол со множеством склянок и пробирок, напротив него, у окна — рабочий, заваленный бумагами, письменными принадлежностями и внушительной, искривившейся стопкой книг, которая еще немного и завалится на бок.

По боковым стенам вытянулись массивные шкафы из черного дерева с плотно закрытыми дверцами. Не один любопытный посетитель пытался заглянуть за них, но тщетно — содержимое было настроено исключительно на хозяина кабинета и посторонним показываться никак не желало.