Этот жестокий волшебный мир. Книга 1 (СИ)

Мягкий свет, наполняющий ее до краев, окутывающий, словно морские волны и дарящий восхитительное чувство свободы.

— Нет, не надо, — она сжала пальцы, понимая, что происходит и открыла глаза. Мир уже не пытался ее убить, и она смогла увидеть в свете тусклых огней склоненную над ней фигуру Мастера Ойра, — не нужно тратить на меня свою энергию.

Он улыбнулся и выпрямился.

— Я могу позволить себе это без какого-либо риска утратить силы. А вот вам стоило бы подумать, прежде чем вмешиваться в приступ господина Лоана.

— Конечно. Бездумная жертвенность всех целителей.

— У вас редкий дар. Но об этом позже. Отдыхайте. Сейчас глухая ночь, я ждал, пока вы очнетесь.

Он вернул на место одеяло, невесомо провел пальцами по ее лбу и сознание вновь укуталось в сон.

Алесана проснулась очень рано. В широкие окна палаты едва начали пробиваться первые лучики еще не вставшего солнца. В теле наблюдался привычный для утра прилив сил, а на душе пели птицы. Будто и не теряла кучу энергии накануне. Напевая себе под нос придуманную на ходу мелодию Алесана отыскала ванную, умылась, заплела растрепанные волосы в косу и улыбнулась отражению.

На сегодняшний день у нее были очень значимые планы. Во-первых, узнать, что с Таем, во-вторых, отыскать Ренара, в-третьих, высказать Фабиану все, что она о нем думает. Интересно, он вообще в курсе, что с ней случилось?

Но для начала, надо было как-то решить проблему с нарядом. Вряд ли будет прилично выйти из палаты в белой бесформенной рубахе в которую ее облачили вчера.

Кстати, вопрос с переодеванием ее очень волновал. Она совершенно не помнила этого момента. От мысли, что кто-то не только видел ее голой, но и прикасался к ней, щеки тут же начали пылать.

— Сестра! — резкий холодный голос, раздавшийся в соседнем помещении заставил вздрогнуть. Тут же послышались торопливые шаги — Не могли бы вы мне объяснить, куда делась больная?

Алесана на цыпочках подошла к двери и прислонилась к ней спиной. Это был не Мастер Ойр, которого она успела запомнить и не Фабиан, хотя, последнему были весьма свойственны и холод, и резкость.

Говоривший был очень зол. С утра. Очевидно, у него выдалась не самая приятная ночь. Но при чем здесь окружающие?

— Ну как же, здесь, в постели. Из палаты никто не выходил, — осторожно ответил заспанный голос.

— Да что вы, — опасно язвительные нотки пустили холодок по коже, — покажите же мне ее.

— Так вот! Ой…, Наверное, ушла в ванную…

Тишина. Алесана закусила губу и постаралась не дышать.